Позволяю и даже помогаю, продолжая теряться из-за своей неготовности к тому, что она проявит хоть какую-то инициативу.
– Ты смелее, – выдыхаю сипом.
– Это плохо? Тебе не нравится? – шелестит едва слышно, напряженно вглядываясь мне в глаза.
Сглатываю чересчур нервно. Злюсь. От этого отвечаю грубее, чем должен:
– Нравится.
К сожалению, Дикарку моя грубость не отталкивает. Сразу же приклеивается грудью и ласково, мать ее, ведет ладонями по моим плечам.
– Я люблю прикасаться к тебе, – добавляет зачем-то.
И во мне будто пробки вылетают.
Освещение тухнет, и я, как в моменты лютой синьки, забываю, где нахожусь.
«Я люблю…»
«Я люблю…»
«Я люблю…»
«…прикасаться к тебе…»
Мотаю головой, пока не прорывается пятнами свет. Рыком какой-то трешак выдаю. И наступаю. Следовало бы развернуть Дикарку обратно спиной, но у меня, походу, мозги уже конкретно закоротило – не хочу этого делать. Стискиваю ладонями ее ягодицы и толкаю на себя. Упиваюсь тем, как дергается, едва соприкасаемся плотью. Каким-то животным инстинктом поднимается стремление довести ее до состояния запредельного удовольствия, чтобы вся бесконтрольно и непрерывно тряслась, чтобы безостановочно стонала, чтобы себя потеряла, как терял раньше я.
Только ведь…
Сука, меня ведь самого сейчас даже резина не спасает. Сука… Не моргая, смотрю в заплывшую слезами зелень глаз и направляю внутрь Лизы член.
Лиза… Она… Она…
Толкаюсь и с диким хрипом теряю под ногами почву.
Ее жар. Ее теснота. Ее влага. Замокаю, будто вафельный.
Еще до того, как до упора дохожу, расшатанное сознание прорезает тонкий вскрик.
– Пожалуйста, медленнее… – шепчет Дикарка с высекающей воздух дрожью. Паникует. Стонет. Задыхается. – У меня большой перерыв, Артем… И ты огромный… Мне больно…
Стопорюсь и зажмуриваюсь еще на первой фразе, проживая совершенно неожиданную фазу. Затягивает разгоряченное нутро льдом. Рваный подъем. Раскол. Осколками в пылающую плоть.
Перерыв у нее. Перерыв. Перерыв, мать вашу."
"Не хочу думать, когда и с кем последний раз был. Не хочу думать, кто после меня ее растягивал.
Не хочу думать, что она чувствовала.
Иначе… Иначе быть беде, блядь.
И ни хрена у меня не болит. Нет, не болит. Это просто странное сраное ощущение, будто втопил педаль газа, пустил машину кругом и потерял руль. Заворачивает на бешеной скорости, пока под кожу не пробивается самая яркая дрожь.
Надсадно дыша, так долго сохраняю неподвижность, что Дикарка в какой-то миг сама ко мне подается.
– Уф... Аха-а… – выдаю заглушенно.
