– Что именно он спрашивал? Скажи, пожалуйста, – тороплю взбудораженно.
Артем обо мне спрашивал! Спрашивал! А значит, думает… Думает обо мне? О нас?
Боже…
– Он спрашивал, знаю ли я, что у тебя со здоровьем, – прибивает мой восторг Варя.
Я такого обвала эмоций давно не ощущала. Настроение с наивысшей точки на самое дно рушится.
– Понятно, – выдыхаю, не скрывая огорчения.
– У него есть основания для беспокойства? Потому что Чарушин однозначно обеспокоен.
Я теряюсь. Не знаю, что ей ответить. Врать не хочу, но вместе с тем к откровениям не готова.
– Ясно, – заключает Варя после затянувшейся паузы. – Не хочешь делиться. Понимаю, конечно. Но если вдруг возникнет желание выговориться – можешь рассчитывать на меня.
– Спасибо.
Благодарю не столько за предложение, сколько за то, что отступает и не пытается на меня давить.
– А ты не знаешь, чем Артем сейчас занимается? – решаюсь спросить я. – Почему не появляется в академии?
Варя хмурится, будто ее удивляет моя неосведомленность.
– Он работает.
– Работает?
Изумляюсь, потому как мне всегда казалось, что с достатком его семьи работать Чарушин раньше, чем окончит учебу, не пойдет.
– Ну, да, – подтверждает Варя. – Давно уже.
Мне очень хочется расспросить: где и кем. Но это уже, наверное, лучше попробовать выяснить у самого Артема. Как раз будет за что зацепиться в следующий раз.
Идем вдвоем к выходу, когда практически одновременно начинают звонить наши телефоны. Варя незамедлительно со счастливой улыбкой скользит по экрану пальцем и принимается щебетать со своим мужем.
Я же… Едва вижу имя абонента, прихожу в крайнюю степень волнения. Так колотит внутри, не нахожу в себе силы, чтобы ответить.
– Ты идешь? – оглядывается подруга.
– Нет… – выдавливаю с трудом. – Ты иди, а мне… Я вспомнила, что должна зайти к Кирилюку.
Варя вскидывает брови.
– Он снова тебя донимает?
– В прошлом году из-за личной просьбы Курочкина поставил мне оценку. А теперь снова наседает со своим баскетболом.
– Вот же ненормальный! Чего только прицепился к тебе?"
"– Не знаю… – пожимаю плечами. Телефон продолжает вибрировать в зажатой и резко вспотевшей ладони. А меня саму начинает разбирать дрожь. – Не любит меня Кирилюк. Прямо-таки ненавидит.
– Да уж… Странно так, зациклился на тебе одной.
– Ну, ты иди. Кир ведь ждет.
Телефон стихает, а моя дрожь – нет. Напротив, с каждой секундой сильнее бомбит.
– Ладно. Ты мне потом напиши, ок?
– Ок.
