Ты всё ещё моя (СИ)

Он подается ближе. Я не в силах сдержать рукой. А может, просто не пытаюсь… Не знаю… Но крупная розовая головка пениса упирается мне прямо в губы.

– Пососи мне, – хрипит Чарушин не своим голосом. С теми самыми интонациями, которые до этого оставались лишь в моей памяти. – Соси, Дикарка…

По телу проносится волна иступленного жара. Словно мне сделали переливание, только вместо крови запустили в организм некую гормональную субстанцию, с которой я в обычном режиме совладать не в состоянии. Она накачивает его сумасшедшей энергией и раскаляет до невообразимых температур.

Нормальному человеку столько не вывезти. К счастью, нормальной я себя рядом с Чарушиным и не считаю.

Он вновь меня так назвал.

Смотрю Артему в глаза. Резко и часто моргаю. Онемевшими пальцами инстинктивно сжимаю горячую бархатистую и невероятно твердую плоть. Шумно втягиваю воздух, а с ним и будоражащий интимный мужской запах.

Просто размыкаю губы, а кажется, что в очередной раз за какую-то черту шагаю. И все… Больше делать ничего не нужно.

Чарушин воспринимает это как согласие и, прикрывая веки, с отрывисто-хрипловатым выдохом толкается мне в рот.

Моя ладонь беспомощно соскальзывает к основанию. Он заполняет. Шокирует, превосходя все мои ожидания. Лишает способности дышать. Вызывает ту стадию паники, которая слишком велика, чтобы сиюсекундно начинать что-то предпринимать.

Пока пытаюсь понять свои ощущения, член упирается мне в горло. Чарушин, лихорадочно трепеща ресницами, содрогается всем своим сильным телом и гортанно стонет.

Меня накрывает озноб. Сердце, одурев от переизбытка эмоций, оголтело заходится. В ушах рождается звон. На глаза набегают слезы. Едва удается их сморгнуть, сталкиваюсь с темными кипящими колодцами глаз Чарушина.

Какая-то часть меня в ужасе от того, как это выглядит с его стороны… От того, что я позволяю ему с собой делать… И от того, как мы будем общаться после… Но обстоятельно обмозговать это я не успеваю. Артем подается назад и полностью выскальзывает из моего рта.

Не то чтобы он шепчет.

Чувствуется, что его голос садится непреднамеренно. Режет низкими сиплыми нотами, вызывая очередную порцию дрожи во всем моем перезаряженном теле. Невольно упиваюсь этим затяжным колотуном. И, наконец, натужно возобновляю легочную вентиляцию.

– Расслабься, – в нашей новой реальности это звучит как приказ.

Пока я отупело разглядываю выпуклые и пульсирующие синеватые вены на его пенисе, Артем выдает еще какой-то гнусный мат, тяжело выдыхает и заходит мне за голову.