Ты всё ещё моя (СИ)

Прихватывая за плечи, подтягивает к себе. Охаю, когда моя голова оказывается полностью на весу, а распущенные волосы принимаются за уборку пола.

Глаз Чарушина больше не вижу. Перед взором раскачивается кажущийся огромным и жутко пугающим с такого ракурса член.

Никакой былой заботы этот вопрос, безусловно, не содержит. Просто это Артем Чарушин. Даже с теми, к кому у него не осталось никаких положительных чувств, он ведет себя по-человечески. Покатая доска впивается в шейные позвонки, но ничего иного, кроме как выдать фальшивый отрицательный ответ, произнести я не могу.

– Хорошо, – подытоживает сухо.

Широкие ладони ложатся на мою пылающую грудь и с силой припечатывают непрестанно трясущееся тело к гладкому полотну стола. Возможно, он пытается меня успокоить, на деле же срабатывает, как дефибриллятор – пронизывает тело дополнительными мощнейшими импульсами тока.

– Знаешь, как охуенно ты сейчас выглядишь? – спрашивает, вгоняя меня этим странным вопросом в ступор. Впрочем, ответа от меня, как вскоре выясняется, не требуется.

Как это воспринимать, не знаю. Это чересчур грубо, чтобы сошло за комплимент. Но вместе с тем слишком откровенно, чтобы не впечатлиться той страстью, которую он не смог удержать. Решаю не придавать особого значения и не зацикливаться. Очевидно, что внешне я ему все еще нравлюсь. Это Чарушин не скрывает. Демонстрирует вполне охотно.

Отшагивает. На короткий миг мне даже удается поймать его взгляд – он абсолютно безумный.

Разряды… Разряды… Разряды…

– Дыши, – вновь эта короткая команда, которая сама по себе не должна пугать.

Но, черт возьми, именно страх она из меня и выбивает.

Судорожно вздыхаю. Только это и успеваю сделать, прежде чем Артем наклоняется и, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться дугой, прижигает языком мой сосок. Кусает его и тотчас всасывает. Одновременно с этим скользит ладонью по моему животу. И нет, сейчас определенно не успокаивает. Миновав лобок, раздвигает пальцами изнывающую сверхчувствительную плоть и с хлестким хлюпаньем размазывает вязкий нектар между складками.

Повторяется и повторяется, каким-то удивительным образом усиливая все мои ощущения. Почему он не попытался продолжить? Понял, что с меня никакого толку не будет? Ему совсем не понравилось у меня во рту? Неудивительно. «Сосать» я не умею.