Ты всё ещё моя (СИ)

– Мы все без купальников!

– Пофиг, пляшем! – подрывается из-за стола Шатохин.

А за ним и вся толпа срывается. И как-то так быстро все высыпают на улицу, я и опомниться не успеваю. Пока нахожу свой телефон и сумку, в доме остаемся только мы с Чарушиным.

– В мою машину садись, – выписывает очередной приказ, когда я пытаюсь пройти мимо него в прихожую.

– Почему это? – огрызаюсь машинально.

В дороге Чарушин молчит. Не понимаю, зачем ему понадобилось, чтобы я ехала в его машине, если он делает вид, что меня нет. Может, надо было отказаться? А может, это какая-то проверка? Может, я должна начать разговор? Да, наверное.

Но… Как? Мне на ум ничего не приходит. А даже если бы и пришло, я так волнуюсь, что без дрожи в голосе больше двух слов не выговорю.

Раньше Артем всегда выступал инициатором. В любой ситуации. И мне это очень нравилось. Только на нем наши отношения и держались. А сейчас… Все это ему больше не нужно.

Отчего-то и посмотреть на него боюсь. Робко вожу взглядом по панели автомобиля – зацепиться не за что.

Пока, наконец, не решаюсь, взять в фокус сжимающие руль руки. Вот на них надолго подвисаю. Удивляюсь тому факту, что даже его ладони кажутся мне родными.

Глубоко и чересчур громко вдыхаю. Веду взглядом дальше. Сердце грудь распирает, когда стопорюсь на лице Чарушина.

Молчаливый. Суровый. Пугающий. И все равно безумно красивый.

В моем рту так сухо, что и сглотнуть не получается. А в горле ведь собрался ком. Кажется, еще немного, и полностью дыхание мне перекроет. Именно поэтому я с этой функцией ускоряюсь – пытаюсь надышаться и захватить какой-то запас.

И плевать на то, что процесс становится слышимым. Сейчас мое волнение не ощущается чем-то постыдным.

– Ты не звонил… – начинаю несмело.

Оставляю фразу оборванной, в надежде, что Артем продолжит.

И он продолжает. Только совсем не так, как мне бы хотелось.

– А должен был? – выдает таким тоном, будто ему и говорить со мной лень.

Взглядом же, который неожиданно на меня направляет, буквально припечатывает.

– Не то чтобы должен… – не знаю, где нахожу силы, чтобы выражать дальше свои мысли.

– Но я ждала.

Чарушин резко стискивает челюсти. Сглатывает – улавливаю дерганое движение кадыка. Поджимая губы, яростно втягивает носом воздух. Шумно выдыхает, уже глядя на дорогу.

Меня разбивает дрожь, а следом за ней разливается острый жар. Ведь я успела уловить в его глазах мощнейшую вспышку эмоций.

– Не стоило, – высекает Чарушин жестко.

– Почему? – выпаливаю почти сразу за ним.