Ты всё ещё моя (СИ)

– Что с нормальными людьми любовь делает! Это ж просто охренеть!

Последнего комментатора по голосу не распознаю. А смотреть не хочу. Пытаясь игнорировать Артема, пялюсь то на блестящее в темноте море, то на слепящие звезды.

– Ты замерзла? – шепчет Лия. Поймав мой взгляд, добавляет: – Трясешься.

– У меня в машине пиджак есть. Сходить за ним?

– Нет-нет, – спешно отказываюсь, не желая ее гонять. – Не настолько мне холодно.

И вовсе эта дрожь не от холода. Только начало сентября. Ночи еще достаточно теплые. Ребята вон в море купаются.

– Как вам начало года? Мне одному кажется, что без мрачного папаши Бойки как-то спокойнее? – припоминает Фильфиневич бывшего ректора и, собственно, основателя и владельца всего академгородка.

– Боже, ну какой же придурок… – ругается неожиданно Лия. – О покойном либо хорошо, либо никак.

– Это тебе твоя чокнутая бабка сказала? – парирует парень столь же резко.

И потом… Они смотрят друг на друга так, словно готовы ввязаться в драку.

– Ты так бесишься только потому, что не нравишься ей?! Говорил же, что тебе похрен!

– Так и да! Ага, ага…

– Иди, причешись, ведьма.

Я охаю. Но Лия не сдается. Ехидно смеется, будто его замечание ее совсем не трогают.

– Чтоб стать похожей на тебя, сахарный мальчик? Ну, уж нет! Лучше смерть!

Отошедшие от шока ребята взрывают воздух хохотом.

– Скорей бы! – выдает тем временем Фильфиневич.

Я его таким злым еще никогда не видела.

– Господи, Дима… Не надо так, – не выдерживаю и вмешиваюсь я.

Не понимаю, почему остальные молчат.

– Ой, да пусть болтает! Я на него вообще куклу вуду сделала. Перед сном обряды провожу.

– Что ты сказала? Какую куклу?

– Филя, ша, – тормозит его Чарушин.

Приобняв за плечи, удерживает на месте, тогда как тот уже готов был ринуться к Лии. В этот же миг наши с Артемом взгляды пересекаются, и внутри его глаз появляется что-то новое. Не такое агрессивное, как то, что он выдавал прежде. Нечто чувственное, ласковое, почти нежное… И как мне не отзываться? В груди все тотчас сжимается и рассыпается искрами.

Жаль только, все слишком быстро обрывается. Чарушин отводит взгляд, а в следующий раз таким холодом пробивает, что вздрагиваю.

– Погнали. Охладимся, – громко агитирует Тоха, перетягивая внимание на себя.

– Фильфиневич боится мочить волосы, – продолжает издеваться моя подруга. – Ах, ах, ах! После соленой морской воды никакой кератин не спасет шевелюру льва!

Благо на эту реплику Дима уже особо не реагирует.