Ты всё ещё моя (СИ)

Зажмуриваюсь, задерживаю дыхание и делаю так, как он велит. На первом же толчке вскрикиваю. Вновь кажется, что разрывает меня.

– Расслабься, – хрипит Чарушин, замирая.

Я очень стараюсь, но в такой позе это почему-то никак не получается. У меня будто спазм внутри случается. Я вся сжимаюсь и расхожусь дробной дрожью напряжения.

– У-м-м-м… Блядь… – выдает Артем. Качнувшись ко мне грудью, оплетает талию рукой. Прижимаясь, захватывает губами где-то под ухом. Бурным выдохом опаляет мокрую кожу. – Давай, Дикарка… Все хорошо, девочка…

И я будто плавлюсь.

Выгибаюсь еще сильнее в пояснице, только бы быть ближе. Чувствовать на себе его руки и губы. Всего Чарушина.

Он впивается ртом мне в шею. Жадно засасывает кожу. Сминает ладонью грудь.

– Вкусная. Охуенно вкусная, – выдыхает практически на ухо. – Вот так должно быть. Никаких духов, блядь. Моя. Настоящая, – прибивает властно и грубо, но для меня эти слова будто признание.

Признание его безграничных чувств и неугомонной одержимости.

Зрение плывет. Не только из-за набежавших на глаза слез, а и потому, что равновесие теряется. Голова кругом идет. Я то ли лечу, то ли плыву – мне неважно, что именно происходит. Главное, с ним. С моим Чарушиным.

Он вновь припечатывается к моей шее, сжимает пальцами сосок и под аккомпанемент моих громких учащающихся вздохов начинает двигаться. Почти сразу же отрывается и выдает ряд каких-то животных звуков. Толчки плавные, томительные и невообразимо чувственные.

Кажется, что Артему они даются с мукой.

Во мне слишком тесно?

Поворачиваю голову, чтобы поймать его горящий дурманом взгляд.

– Тебе хорошо? – шепчу, непрерывно принимая эти тугие толчки.

Чарушин не отвечает. Смыкает губы и резко меняет темп. Прикрывает глаза, натужно втягивает носом воздух и ускоряется.

– Мне с тобой очень хорошо… – говорю так же тихо, понимая, что от него ответа не дождусь.

Артем стискивает челюсти, вздыхает и продолжает вколачиваться. Хочу смотреть ему в лицо, несмотря ни на что.

Но каждый его выпад ощущается сильнее, и вскоре мне просто приходится сосредоточиться на том, чтобы хоть как-то держать равновесие. Боюсь раствориться в его руках. И вместе с тем жажду этого.

Это ведь мой Чарушин. Мой.

Его руки такие сильные и такие ласковые. Тело такое крепкое и такое родное. Член такой мощный и такой восхитительный. Запах такой насыщенный и такой любимый. Стоны такие сексуальные и такие необходимые.