Ты за моей спиной (СИ)

Он дуреет от нее. У него срывается крыша в далекие ебеня. И тормозить нет сил.

Белый рывком избавляется от штанов. Под ними – все хозяйство Феди в боевом состоянии. Кажется, вот так, до боли и звезд перед глазами, Белый впервые возбужден. Член уже влажный от смазки. Пульсирует. Вжимается в горячий влажный вход. А сама девочка смотрит на него так, будто он долбаный герой. А он ведь совсем наоборот.

Удерживая вес на локте, Федя замирает. Пульс колошматит в висках.

Белый смотрит в родные глаза. Ищет в них страх, отвращение, признаки того, что малышка передумывает.

Но нет. Надия гладит его щеки пальчиками. Улыбается. Дышит рвано.

Федя утыкается лбом во влажный висок. Закрывает глаза. Понимает, что первый контакт будет болезненным.

Даже если у малышки был кто-то...

Эта мысль заставляет Белого зарычать. Нет. Нет у нее никого. Только он.

Белый скользит глубже, направляет, помогает себе рукой, осторожно касаясь влажных складочек.

Надия крепче обхватывает его ножками, теснее прижимает его к себе.

– Не уходи.

Глупая. Разве же он способен сейчас тормознуть?!

Федя достигает той границы, за которой начинается его личное безумие. Перехватывает тонкие ладошки. Поднимает выше, над головой. Потому что, если девочка коснется его сейчас, он попросту сорвется и протаранит ее тонкие и хрупкое тело своим.

Он чувствует, как вскрикивает девочка. Как стонет в его рот. Как дергается и замирает.

– Прости, родная моя, – рвано выдыхает Федя.

Она качает головой. Высвобождает ладошку из его захвата.

Он видит, как на красивых ресницах задерживаются капли слез. Феде хочется пнуть себя, ударить, сломать что-то.

– Все хорошо, любимый! – шепчет малышка, а Белый не сразу понимает ее слова.

Хмурится. Секунду. Две.

И срывается в бездну. Потому что стройные бедра взлетают ему навстречу, заставляют Белого погружаться глубже, до порочного влажного шлепка.

Его тело живет отдельно от разума. Его мозги тонут под карим взором любимых глаз.

Белый понимает, что нельзя брать малышку в полную силу. Нужно остановиться. Дать ей передохнуть, привыкнуть.

Но никакие уговоры не действуют. Белый рычит, сходит с ума, не контролирует свои действия.

Тонкий протяжный стон вышибает Федю из реальности. Он чувствует, как адреналин бьет в крови. Последний толчок – Белый кончает бурно, мощно, до долбаных звезд под опущенными веками.

Почти сразу Федя перекатывается на спину.