Ты за моей спиной (СИ)

Чувствую, как в душу закрадывается паника.

– Что такое, родная? – хмурится он, рывком поднимается, садясь в постели, подтягивает меня ближе к себе. – Болит? Отвезу тебя к врачу!

– Нет! – торопливо качаю головой, – Мы ведь... Ну... У нас... это самое...

Отвожу взгляд. Дико краснею. Вижу, как одеяло съезжает с бедер любимого, обнажает ту самую часть тела, которая несколько минут назад была во мне. Кровавые разводы четко заметны на коже.

– Да, я сорвался, – на выдохе произносит Федор, – прости меня, малышка.

– Федя, вообще-то мы вместе этим занимались! – фырчу я, смущаясь.

– Но за последствия отвечу я, – возразил Белый. – Сам отвечу, а тебя с малым не отдам никому.

– Особенно моему отцу? Ты из-за него уехал? Папа тебя заставил? – предполагаю я.

– Забей, родная, – усмехается любимый, плавно поднимается с постели, утягивая меня за собой.

Вскидываю взгляд на него. Тону в той тьме, которая полыхает в его взоре. Как же тепло мне от его ласкового «родная», от его надежных рук и крепких объятий.

– Потом ты мне все расскажешь, – ставлю условие, а в животе урчит настолько громко, что я невольно прыскаю от смеха. – Прости!

– Заморил я тебя голодом, – вздыхает Белый и натягивает на меня ту самую футболку, в которой я спала. – Сперва в душ. Потом есть. Поставлю чайник.

Я не замечаю ничего вокруг, потому что губы Феди оказываются очень близко к моему виску, скользят ниже, опаляют горячим дыханием уголок рта.

Господи, так ведь можно совсем сойти с ума!

Испуганно вскрикиваю, когда понимаю, что в ноги упирается что-то мокрое и пушистое.

– Прелесть какая! – выдыхаю я, глядя на щенка, устроившегося между мной и Федором.

Мы стоим, обнявшись, посреди спальни. Белый – полностью нагой, одетый лишь в свои татуировки. И я – в его футболке, растрепанная и помятая.

– Как его звать? – продолжаю я, пытаясь не смотреть на Федю, который даже не собирается тянуться за одеждой.

Я краснею. Смущаюсь. Пытаюсь переключить внимание на милого щенка, лохматого, с глазками-пуговками на плющевой мордашке.

– Ты сейчас о ком? О собаке? – слышу в голосе Белого смех. Понимаю, что прежде Федор Львович и улыбался-то крайне редко, а тут – смех.

– Ни стыда, ни совести у тебя нет, Федор Львович! – фырчу я, краснея. – Я первая в душ!

Подхватив пса на руки, приподнимаю его. Преданные глазки смотрят на меня с интересом.