Ты за моей спиной (СИ)

Я ведь с детства мечтаю о собаке, но как-то до сих пор не озвучиваю это желание родным. А здесь – самый настоящий пес! Прелесть такая!

– Так как его звать? – уточняю я, не оборачиваюсь к Феде, вряд ли он успел одеться, бесстыжий.

– Кличку сама придумай, – слышу голос любимого. – Но прежде живо в душ!

Послушно двигаюсь в сторону ванной комнаты. Все же оглядываюсь назад. Федя стоит, упирая руки в бедра, провожает меня взглядом. Улыбается.

Хорош, гад! Красив. Сложен идеально. Сейчас мне нравится даже шрам Белого. А ведь прежде он казался мне уродливым.

– Назову его... Палкан, – говорю я первое имя, пришедшее в голову.

– Как скажешь, родная, – отвечает Федя. А мне вновь невероятно тепло и хорошо от его ласкового обращения.

***

Федя пристально следит за тем, чтобы в тарелке у девочки ничего не осталось. Надия съедает все, запивает теплым чаем, хмурится, когда видит на тумбочке пару шприцов с медикаментами.

Пора делать укол.

Белому и самому не в кайф, что нужно вгонять иглу под кожу малышке. Но выхода нет.

– Нужно весь курс вколоть, – извиняется Федя, – потерпишь несколько дней?

Надия кивает. Отдает ему пустую кружку, откидывается спиной на изголовье кровати.

Пока Белый готовит шприцы и ампулы, малышка, вздыхая, ложится на живот.

Федор присаживается на постель рядом.

Под чистой тканью футболки, в которую одевается девочка после душа, есть только тонкие трусики, а еще четко видны следы от прошлых уколов.

Федя перехватывает взгляд малышки.

– Где ты научился делать уколы? – говорит она.

– В детстве хотел стать ветврачом, – кривится Белый, – как батя. Вот я и понахватался от него всякого.

Федя чуть приподнимает ткань футболки. Бедра малышки все еще прикрыты одеялом. Тянет и его вниз.

Понимает, что девочка начинает немного нервничать. Потому Федя не торопится. Да и куда им сейчас спешить?

Ведет рукой вдоль изящной спины, через футболку изучает каждую косточку позвонка. Тормозит, когда ткань заканчивается, и начинается молочная кожа.

Вновь тормозит у кромки белья.

– А где твой отец сейчас? – очень тихо спрашивает девочка.

Белый понимает, что надо сделать укол и дать Надие поспать, отдохнуть. Но от вида округлой попки, прикрытой лишь розовой тканью белья, Феде сносит башню.

– На кладбище, – отвечает Белый и нехотя добавляет: – не двигайся, родная.

– Пора колоть?

– Угу, – кивает Белый.