Ты за моей спиной (СИ)

Он заводится моментально настолько, что не пытается даже сделать последний шаг до постели.

***

Я перестаю узнавать саму себя. Мне кажется, что здесь и сейчас – совсем другая Надия Варгинова. Раскрепощенная, без комплексов, опытная в любовных делах. Мое тело живет на одной единственной потребности: принадлежать Феде Белому.

Я и сама не понимаю, как так выходит. Но стоит нам выйти из душа, а я уже вновь сгораю от страсти. Бедра охвачены огнем, соски напряжены, при каждом соприкосновении с тканью полотенца я с трудом сдерживаю стон.

Я бесстыже прижимаюсь попой к бедрам любимого. Чувствую, как усиливается давление его возбужденной плоти.

Прикусываю губу, чтобы сдержать стон. Федя обжигает мой висок поцелуем, скользит ниже к щеке.

– Ничего не бойся, – слышу его хриплый шепот.

Хочу ответить, что с ним мне ничего не страшно. Но вместо слов с моих губ срывается стон.

Мои глаза закрываются от удовольствия, когда я чувствую большую и сильную ладонь на моей груди. Федя ласково сжимает вершинки, а в мои бедра будто плеснули кипятком.

Я завожу руки за голову, цепляюсь пальцами за крепкую шею.

Господи, разве можно пережить все это? Настолько яркое и чистое удовольствие, что я забываю свое имя. Забываю, как дышать.

Полотенца улетают в сторону. И теперь разгоряченное тело Феденьки мягко прижимается ко мне сзади уже без всяких преград.

Чувствую, как Федя перехватывает мою ладонь и заставляет упереться во что-то прохладное. На секунду приподнимаю тяжелые веки.

Кованное изножье кровати приятно холодит кожу. Но я моментально о нем забываю, когда ощущаю жадные и нетерпеливые скольжения крупных ладоней по моим бедрам, животу, груди.

– Черт, девочка моя, какая же ты... Прости, родная..., – его голос срывается, ломается, хриплый шепот теряется в моих волосах.

А я понимаю, что умру, если Федя не прикоснется ко мне там прямо сейчас.

Словно мартовская кошка, трусь о него попкой, тянусь к нему, хнычу.

Широкие ладони замирают на моих бедрах и пояснице, заставляют прогнуться, подстроиться под ощутимое давление.

Я успеваю удивленно охнуть. Но пальцы Феди уже ныряют глубже, касаясь самого эпицентра пожара, что сжигает мое тело.

Жмурюсь от удовольствия, не могу сдержать протяжного стона, чувствую, как твердая плоть медленно скользит по влажным складочкам. Федя толкается вперед, усиливает напор, задевая какие-то сверхчувствительные точки.

Я теряю опору под ногами. Приходится вцепиться в спинку кровати уже двумя руками.