Ты же ведьма!

А значит, вдвойне опасна.

Но когда я вышла из-за стеллажа и увидела, кто ввалился в архив и кого Эрриан так вдохновенно трясет за грудки… Да уж. У меня такое везение, что даже если я выберу сразу и орла и решку, то монета упадет на ребро.

— Где ты так надрался? — притянув к себе смуглого и обнюхав его, нахмурился лунный.

— У меня в душе перегорело светлое чувство. Потому и перегар! Ик! — парировал Джером.

Да? А запашок такой, словно смуглый наелся пьяных мышей.

— Какое, к арху, светлое? Ты, мать твою, темный… — рыкнул Эрриан.

— А вот она светлая, значит, и любовь к ней должна быть небесных оттенков.

— В смысле голубой? — столь невинно уточнила я, что даже зомби почувствовал бы фальшь, которой несло за несколько полетов стрелы. И пока этот винный пиротехник не ляпнул о том, что произошло между нами в спальне, протянула ему свиток. — Джером! Вот держи карту и иди с миром. Но в Бездну!

Если я рассчитывала, что Джером на такое заявление обидится, развернется и свалит в пургу, то я просчиталась. Ему здесь было тепло, темно и комфортно.

А то, что Эрриан трясет, как грушу… Может, от заботы дружеской и участия!

— Какая, к дохлой льерне, любовь? — с подозрением спросил лунный и снова принюхался.

— Эрриан, по-моему, вопрос неверный, — произнесла я тоном «отпусти этого несчастного, я сама его упокою». И пояснила: — Ты забыл уточнить, что Джером имел в виду под словом «любовь»: чувство или процесс?

— Конечно, ик! Пр-р-роцесс, — заплетающимся языком ответил смуглый. И добавил: — Проце-с-с употребления!

А затем ловким для своего состояния движением извлек из-за пазухи бутылку белого элийского вина столетней выдержки, смачно поцеловал ее и, блаженно улыбаясь, прокомментировал:

— Вот она, моя любовь! И я, между прочим, решил ею с тобой, заклятый друг, поделиться!

Я на миг онемела.

Онемела, демон меня раздери. А ведь подобное со мной случилось последний раз… Да никогда не случалось ничего подобного! Ну, Джером, ну, темная сволочь! Да он форменно издевается!

Смуглый, еще не подозревая, что жить ему осталось пару мгновений, продолжал скалиться в лучших традициях темных: перед смертью ритуал игры на нервах врагов обязателен.

— Решил — значит, делись! — Эрриан выхватил у Джерома бутылку и… передал ее мне.

Я глянула на этикетку, на которой мелкими литерами под названием вина значилось «изготовлено из лучших сортов эльфийской виноградной лозы с применением светлой магии». Повернула бутыль и увидела то, о чем догадывалась: рисунок брачных браслетов.