Ты же ведьма!

М-да… Такого погрома у госпожи Брас я не видела ни разу. Одно то, что в центре зала стояли плечом к плечу рыжий и Джером, уже впечатляло. Смуглый держал перед собой розочку от бутылки, у Астора в руке поблескивала очередная метательная звезда.

— К иродам подмога пришла!

Грянуло со всех сторон, но перекрыл их крик хозяйки:

— Убивайте, но за порогом моего заведения.

И на фоне этих слаженных криков над ухом вкрадчиво прозвучало:

— Все еще хочешь остаться?

— И бросить этих двоих?

Не то чтобы я удивилась вопросу Эрриана.

Давно известно, что темные придут другу на выручку, только если та большая и отчеканена в золоте. И потребуют минимум половину оной. И все же думала, что лунный Джерома не оставит.

— А почему нет? Джер и рыжий отлично смотрятся вместе.

Договорить он не успел. Я резво увернулась вбок от летящей в меня скамьи. Волосы взвились рыжим облаком, когда тело уже было у пола. Я обернулась и увидела, как надо мной просвистели в воздухе невысокие добротные ножки. Скамья, словно таранное бревно, пронеслась вперед и вылетела через открытую дверь, таки не встретив на своем пути препятствия: Эрриан уклонился.

Зато на улице раздались вопли и рев обитателей сугроба. Я шлепнулась на карачки, шустро поползла под столами, стараясь побыстрее забиться в какой-нибудь дальний и темный угол. На доски очередной столешницы сверху вдруг кто-то прыгнул, и не один, а в компании. Зазвенела сталь, а затем в паре ладоней перед моим лицом дерево пронзил меч. Отблеск свечей на миг отразился в желобке клинка, лизнул отточенное острие.

Во всем Хеллвиле я пока знала только одного, кто бы с такой легкостью орудовал мечами. Накануне я лицезрела, как он в капусту крошил ими головы гримов.

— Твою ж Бездну! Эрриан! Убивай там поаккуратнее! — громко выругалась я.

Клинок тут же исчез. Пожалуй, из-под стола стоит убраться. Пока мне не попытались проткнуть голову еще раз. Вылезла, чтобы тут же наткнуться на чьи-то стоптанные сапоги гренадерского размера. Мой взгляд прошел выше. Еще выше.

Я запрокинула голову и увидела кузнеца Малоха. В своем пудовом кулаке он держал за ножку табуретку. А его глаза были налиты кровью.

— А вы мне дужку котла еще раз почините? — ляпнула я первое, что пришло на ум.

И пока мужик ошалело пытался что-то осознать, кувыркнулась, прокатившись по полу. Удар. Табуретка разбилась. Крошево из щепы брызнуло в стороны. Но я не любовалась. Я просчитывала уязвимые места детины. Вспомнила, как месяц назад лечила ему лодыжку.