Ты же ведьма!

Такого бурдюка размером со всю Шумерлинскую топь. И пока из него нигде «не сочится».

— Нет тут никаких выходов жил, — покачала я головой. — Ни одной.

— Нет. Но там, где я была…

Эрриан вновь растянул многострадальную карту на столе. На ней тут же появились отметины углем: путь самого темного до Хеллвиля. А затем уже я нарисовала кружочки — места, в которых нежити, по моим наблюдениям, было особенно много или чаше всего случались нападения чужаков.

Обозначила место, где могла полечь армия Аврингроса Второго.

Аж три варианта. Нарисовала там крестики. Эрриан тут же хмыкнул, что символично. Я возразила, что, вообще-то, я оптимистка и это не крестики, а плюсики, только очень косые.

Синхронно склонившись над нашим совместным творчеством, мы увидели лишь один участок, оставшийся абсолютно без внимания: центральные, самые глубокие болота.

— Эр, там вряд ли есть «окно», — устало сказала я и, сев на табурет, подперла подбородок.

— Если нет, то мы его прорубим!

Оптимизм темного можно было использовать вместо тарана.

— Топорик в чулане, — ехидно отозвалась я и кивнула на неприметную дверку под лестницей.

Подозреваю, что под «прорубить» Эрриан имел в виду магией, но где ж ее взять? Сомневаюсь, что для этого сгодится заклинание «Коронарный разряд», способное запустить остановившееся сердце вновь. К слову, я им неплохо владела. Что же до атакующей магии — то с новыми силами я в ней была не уверена. У Джерома резерв на нуле. А Эрриан ныне у нас был темным целителем.

Да и гарлий этот опять же. В общем, на чары я сильно не рассчитывала.

Я огляделась вокруг, мысленно прикидывая, что может пригодиться?

Спустя четверть удара колокола мы вышли в предрассветную тьму. Моя метла приказала долго жить после полетов по храму. Потому на роль почетной летуньи была выбрана обыкновенная. Уже по традиции умыкнула я ее от ворот гробовщика. Правда, пришлось влить в новую метлу изрядно энергии, а потом еще и «объезжать». В процессе полета.

Но пока мы с темным, ничего не подозревая, оседлали черенок.

Я, к несчастью, спереди. И едва взмыли над снегом, как эта пакость с прутьями решила показать свой норов. Что могу сказать? Мой словарный запас обогатился новыми, яркими матерными выражениями.

Мы вихрем пронеслись по улице. Под нами были люди. Много. С факелами и в ночных колпаках. В расстегнутых тулупах и кожухах. Но всех их объединяло одно — страх. Хеллвильцы, кажется, даже не заметили нас на метле.