Ты же ведьма!

И… То, что я в академии считала сквернословием, вовсе не фигура речи. Мы действительно провалились во Мрак. А вместе с нами — и целое болото!

Вот уж не думала, что стану той, кто зальет вонючей болотной жижей соседей снизу. Да еще каких соседей — демонов Мрака. Надо бы сделать пометочку — сюда больше не спускаться. А то убьют ведь и не заметят. Причем они и сейчас готовы были пришибить двух наглецов. И пришибли бы. Если б поймали.

Рывок вверх. И Эрриан уже помчал меня куда-то в черный туман.

Еще одна матрица авторства Эрриана, напитанная остатками моей силы, — и мы вывалились из Мрака.

Я закашлялась. Горло нещадно драло, запах серы и пепел, казалось, напрочь его забили. И только откашлявшись, я поняла, куда мы попали — в то же болото. Вот только мы стояли на его дне. Илистом, но дне. И воды было по щиколотку. Но она медленно начинала прибывать. А рядом с нами зияла воронка. И из нее режущей струей вверх вырывалась магия. Сила, что тысячи лет была под непроницаемым пластом руды, сейчас стремилась наружу.

Сырая, дикая, необузданная. Убийственная в своем напоре.

— Я просчитался, — тихо сказал Эрриан.

Он смотрел на эти острые, словно клинки, струи магии и так же, как и я, понимал, что попробовать зачерпнуть ее сейчас — чистое самоубийство.

И тут до нас донесся протяжный далекий звук рога — сигнал атаки. Не успели.

— Магда, — руки Эрриана обняли мое лицо, — еще есть шанс. Просто знай, что бы ни случилось, я люблю тебя. И всегда буду любить.

А потом он шагнул к источнику.

Он сделал свой выбор: помешать войне любой ценой.

Ведь именно так они, великие войны, и начинаются. С одного сражения. У богами и демонами забытого городка, мелкого гарнизона или на краю топи. И эта стычка станет той маленькой трещинкой, которая перерастет в раскол. А ведь темные и светлые только стали сближаться. И Эрриан это понимал лучше меня, шагнув в смерть. Меч Властелина, который жертвовал сейчас собой не ради владыки, а ради своего и моего народа. Простого народа.

А я… Я просто ненавидела владык, что умостили свои зады на троны по обе стороны Серебряного хребта.

Из-за их алчности, желания обладать залежами гарлия сейчас умирал тот, кого я любила.

А потом земля дрогнула. Словно в то место, где стоял, погрузив руки в источник, Эрриан, ударил огромный кулак. Вода, стекавшая в котловину, пошла вспять. А даже я услышала зов.

Далеко. Казалось, на другом конце бескрайней топи из трясины вставали они. Скелеты. В полусгнивших латах, с ржавыми мечами. Вставали и шли. Бежали.