Ты же ведьма!

И, не дав темному опомниться, спросила: — Слушай, ты можешь изгнать демона из тела?

— Кого-то нужно убить? — «догадался» темный.

— Кого-то нужно спасти! Желательно, чтобы человек при этом остался жив, — ответила я и увидела, как маг поскучнел.

— Я пожиратель душ! И в живых своих клиентов не оставляю. Я могу убить человека, а демон из трупа сам изгонится.

— Так… Значит, ни у кого нет опыта удачного, нелетального экзорцизма, — мрачно подытожила я.

— Вообще-то, он есть у меня, — раздалось сверху, и мы с Джеромом синхронно посмотрели на Эрриана, который медленно спускался по лестнице, держась за перила.

 — Но только один вопрос, Магда. Как ты умудрилась отыскать одержимого в этом маленьком городке за пару ударов колокола, пока я спал?

— Находить неприятности — мой талант. — Я развела руками. — Кстати, этот одержимый тебя хотел убить, а не меня.

— И где он сейчас? — Лунный изогнул бровь.

— В храме, связанный. За ним храмовник приглядывает.

— Тот самый, что тебя сжигал? — вмешался Джером.

— Угу. У него, как оказалось, хороший удар правой. Особенно если в руке в тот момент — увесистый кубок для причастия.

— Ну что ж, сходим, посмотрим на моего несостоявшегося убийцу… — задумчиво пробормотал лунный.

— Как будто ты на них во дворце властелина не насмотрелся, — возразил смуглый и осекся. — Какое, к демонам, «посмотрим»? Эта ведьма тебя чуть не утопила в болоте, теперь в храм тащит! Тебя! Темного!

— А в чем проблема? — не поняла я.

— Когда сын Мрака входит в храм, на свете остается одно из двух: либо темный, либо храм.

Чуть больше трехсот лет назад один из императоров даже не храм, а целый монастырь женский разнес. Жену искал.

— Среди монахинь? И как? Нашел? — с любопытством спросила я.

— Нашел. Собственно, после этого он и стал императором.

Признаться, мне подумалось, что Джером бредит. Чтобы светлая монахиня да на троне в Темных землях? Но потом я вспомнила, что нам на лекциях по истории рассказывали о Кэролайн, урожденной Лавронс, которая была из светлых.

Но таких подробностей о ней я не знала.

Пока темный просвещал одну светлую, а кое-кто и одевался (лунный стребовал у своего палача запасные штаны из сумки), пока я искала свой теплый плащ, подбитый мехом, взамен оставленного в доме бургомистра, пока добрались до храма — уже забрезжил рассвет.

Лестницы и дверь храма осветили первые розовые лучи. Они же вызолотили купол, наполнили беленые стены янтарным светом.