– Вы знаете, кто пытался вас убить? – вырывает меня из размышлений вопрос дядюшки Тино.
– Нет. Я… ничего не помню, – признаюсь тихо. – Была… дома, а очнулась… здесь.
Пару минут мы молчим, каждый думая о своём.
– Думаю, до утра вам лучше здесь и оставаться, – первым нарушает тишину лекарь. – Подумайте, кого можно позвать вам на помощь. И я схожу, куда нужно. Даже в королевский дворец. У меня остались там кое-какие знакомства."
"– Спасибо вам! За всё! – искренне благодарю его, смотря в блекло-голубые глаза. – Я подумаю.
Понятия не имею, что я могу надумать с тем мизером информации, что у меня имеется. Но как говорится, утро вечера мудренее. Может, за ночь и определюсь с планом действий.
Глава 5
Странный это сон. Уже тем, что я отчётливо понимаю, что сплю. Помню, как ушёл старик Тино, оставив меня в маленькой комнатушке на твёрдой кровати, где я очнулась несколько часов назад… другая. Помню, как долго лежала, и так и эдак крутя в голове всё, что успела узнать, и пытаясь сообразить, как мне теперь быть.
Помню даже, как начали слипаться глаза и путаться мысли, когда меня одолела дрёма.
Я знаю, что сплю. И знаю, что вижу сон. Но он поразительно реален.
Никогда ранее мне не доводилось бывать в этом месте. Я иду длинной и широкой галереей. Каблуки моих туфель звонко стучат по белому мраморному полу, вызывая лёгкую досаду. Тут не хочется шуметь. Тут хочется наслаждаться светом, тишиной и ощущением какой-то высшей благодати. Словно… я в Храме.
Остановившись на секунду, оглядываюсь вокруг.
Высокие колонны, уходящие ввысь, сводчатый потолок, изящество и воздушность в каждой линии, в каждом элементе лепнины и декора.
Белые и светло-песочные тона.
И свет, льющийся из витражных окон.
Красиво так, что дух захватывает.
Но мне нужно идти дальше. Откуда-то я знаю, что меня ждут.
В конце галереи вижу огромные распахнутые двери. Мне туда.
Сбросив туфли, уже бесшумно и босиком устремляюсь вперёд. И так легко мне на душе, что, кажется, вот-вот взлечу. Словно нет за плечами всей той тяжести, которую я привыкла носить, нет привычных тоски и одиночества, обид и горечи.
Зато есть море надежды. И странная вера, что в этой новой жизни я получу что-то очень важное и нужное мне.
Оставив позади галерею, вхожу в огромный зал.
Взгляд сразу натыкается на белую статую в глубине. Женская фигура, выполненная так искусно, что кажется почти живой. Она будто светится изнутри.
Ноги сами несут меня к ней. Откуда-то я знаю, что это Богиня этого мира. Его хранительница.
