– А что если девушка наподобие… меня умирает, не успев выйти замуж и родить наследника?
Мы здесь одни, и эхо наших шагов гулкой волной несётся впереди. Вокруг мерцают щиты, не позволяющие подслушивать. Но всё же в разговоре мы по негласному согласию стараемся говорить обо мне, как об Анне. Чтобы и потом не путаться.
– Тогда по закону наследником становится ближайший родственник по мужской линии. Если такового нет, всё отходит короне.
Ясно. И опять всплывает корысть, которую мог поиметь король со смерти Анны.
Если ему, конечно, нужно имущество Мораду. Ведь оно так и так потомкам его величества должно достаться, раз уж Анна вышла замуж за Федерика.
– А ведь получается, тебе… моя смерть тоже выгодна, – хмыкаю мрачно. – Такой замок чудесный можешь получить в своё безраздельное пользование.
В ответ удостаиваюсь весьма тяжёлого взгляда. Но встречаю его спокойным своим. Ещё и брови вскидываю. Ну а что? Разве нет?
– Род Мораду был одним из древнейших и сильнейших в Арганде.
Помимо этого замка я ещё очень много чего могу получить. Но сын от тебя мне нужнее, – замечает Федерик. Усмехается цинично: – Поверь, я не бедствую, ведьмочка. На перерождение всё нажитое имущество всё равно не заберу. Так или иначе потомкам оставлю. Так что с живой жены мне пользы больше. А уж теперь и подавно. Мне в супруги настоящую ведьму вручили. Первую за многие столетия. Такое сокровище надо беречь.
М-да. Аргумент веский.
– Богиня ясно дала понять, что я не первая.
Так что тут извини, – поправляю его с ироничным смешком. – Ну а что с ближайшими родственниками по мужской линии Мораду. Есть такие?
– Да. Есть. Родной брат Иезеннии, которого и назначили… твоим опекуном, когда погибли родители. Именно у него я и просил твоей руки, – огорошивает меня супруг.
Так у Анны и опекун имелся? Впрочем чему я удивляюсь, если тут женщина не может даже родной дом наследовать. Теперь понятно хоть, откуда рядом с бедняжкой эта спесивая старуха взялась.
Хотя вопросов, как водится, становится наоборот ещё больше.
– Я так думаю, что ты его проверил вдоль и в поперёк, – снова бросаю на мужа быстрый взгляд.
– Да. И меня не радуют результаты, – мрачно поджимает губы Федерик. – Судя по отчётам моих людей, он совершенно не участвовал в судьбе своей воспитанницы. И уже многие годы вёл затворнический образ жизни, избегая общения с людьми. Особенно с собственной сестрой, которая и воспитывала Анну единолично.
