А как он отреагирует, когда узнает, что его жену, возможно, убил его же отец? Не разъярится ли, как на плохого вестника? А может откажет в защите? Выбирая между женой, на которой женился по расчёту, и родным отцом и правителем, кого выберет? А между женой и безопасностью дочерей?
Последняя мысль вспышкой проносится в моём сознании, заставляя похолодеть.
Заметив моё колебание, Федерик снова подходит ко мне. Заглядывает в глаза… так явно читая.
– Чего ты боишься, Анна?
– Вам может сильно не понравиться то, что я скажу, – выдавливаю из себя, обхватывая плечи в защитном жесте.
И чувствую, как начинают знакомо зудеть и жечь ладони.
Резко выдохнув, сжимаю кулаки, но становится ещё хуже. Чёрт, черт, только не это, не опять! Не хочу снова возгораться.
– Тш-ш-ш, иди сюда, – перехватывает мои запястья Федерик.
Отнимает от плеч и, сложив вместе, обхватывает кисти своими ладонями. Обдавая прохладой. И даря поддержку.
– Дыши спокойней. Ты в безопасности. Не знаю, почему ты меня боишься сейчас, но что бы ты не сказала, я не причиню тебе вреда, – уверенно произносит, смотря в глаза.
– Дыши, маленькая.
И я дышу. Размеренно и глубоко, утопая в его спокойном уверенном взгляде.
Страшно мне признаваться. Но надеяться на то, что меня оставят в покое из-за потери памяти, глупо. Как и на то, что Иезенния никому не выдаст, что рассказала мне.
Я… жить хочу. И ещё раз умирать не собираюсь.
И мне очень нужен сильный союзник. Который будет знать, что делать. И если не защитит, то хотя бы укажет в каком направлении двигаться, чтобы спастись.
..
Поэтому я позволяю себе довериться интуиции, действуя так, как подсказывает мне чутьё.
– Она сказала… что я приходила к ней посоветоваться. В тот день. Перед похищением, – произношу тихо. – Потому что кое-что услышала. Его величество и какой-то дан… кажется, Иего дан Вэлеско обсуждали кровавую мессу во славу Тёмного Навия в восстановленном храме под городом. И сказала, что вы не будете защищать меня от собственного отца.
По мере моего рассказа выражение лица моего «мужа» становится всё более мрачным.
В глазах плещется недоверие с неприятием. Он неверяще качает головой.
– Этого не может быть, – хрипло бормочет, сжимая мои руки так сильно, что становится почти больно. – Культ запрещён в Арганде, как и во всех королевствах нашего материка.
– Вы спросили, что она сказала. Я вам ответила. Честно и откровенно, – замечаю ровно. – Я не чувствую себя вправе просить у вас защиты. И не обвиняю короля. Всего лишь делюсь тем, что услышала.
