Там наш разговор точно никто не услышит, – максимально серьёзно произношу я, изо всех сил стараясь не улыбаться.
И пронаблюдав, как девчонки выбираются из своего укрытия, отряхивая пышные юбки, приглашающе веду в сторону хозяйских покоев.
– Нас и тут никто не услышит. Кроме папы, – гордо задирает подбородок Эмелин. – И не увидит.
– Да? – вскидываю я брови. – Ну хорошо. Только я, если не возражаете, присяду. Мне немного больно долго стоять.
Тут я ни капли не лукавлю. Всё-таки последствия этой непонятной магической травмы ещё полностью не прошли.
Мышцы живота и нижние рёбра всё ещё отзываются ноющей болью.
А ещё, мне очень нужно показать им, что я готова говорить с ними на равных, что воспринимаю их всерьёз. Ну и не лишнее продемонстрировать, насколько я не та Анна, которую они знали.
Поэтому без лишних раздумий просто усаживаюсь на пушистый ковёр под противоположную стенку, скрестив ноги по-турецки и красиво распрямив вокруг пышные юбки. И выжидающе поднимаю взгляд на ошарашенных близняшек.
Девчонки за моими действиями наблюдат с открытыми ртами и такими огромными шокированными глазами, будто я тут при них на голове хожу.
– Может, тоже присядете? Чтобы всем нам удобно было, – улыбаюсь доброжелательно. – Ковёр тут мягкий. И тёплый.
Что самое удивительное, в себя быстрее приходит Каталина. Потянув сестру за руку, она заставляет ту сесть на пол у противоположной стены напротив меня. И сама садится.
– А почему вам больно? – спрашивает робко.
– Со мной случилось кое-что очень нехорошее вчера ночью, – вздыхаю я.
– Вас ранили? – хмурится Каталина.
– Да, но всё уже почти зажило. Лекарь сказал, что завтра я буду здорова.
– Вы поэтому приехали сюда? Чтобы папа вас защитил? – вскидывает она брови.
– Это одна из причин, – согласно киваю. И добавляю абсолютно искренне: – Ваш папа самый смелый и сильный мужчина, из всех кого я знаю в этом мире.
Каталина в ответ понимающе кивает, явно разделяя такую точку зрения.
– Мы выполнили уговор. И хотим знать правду. Как вы нас нашли? – отмирает наконец и Эмелин.
Хм, видимо, с Каталиной контакт будет наладить проще, чем с её сестрой. Более спокойная, она, кажется, и более рассудительна. А вот Эми упрямства явно не занимать.
– Нас точно никто не сможет услышать? – смотрю я на девчонок по очереди.
– Клянёмся, – в один голос уверяют они.
Прикрыв глаза, я прислушиваюсь к своему чутью, чтобы убедиться. И у меня появляется ощущение, будто мы в прозрачном мерцающем коконе каком-то находимся.
Как интересно.
