Глупо получилось, ничего не скажешь. Хорошо хоть, что мой огонь меня уже почти не жжёт. А то ходить с ожогом на всю спину мне вот совсем не хочется.
– Почему ты служанку не позвала? – спокойно интересуется «муж», уже как-то буднично гася на мне пламя.
– Не была уверена, можно ли ей знать, что я еду с вами, – признаюсь, прислушиваясь к его действиям.
Мужские пальцы пробегаются по новым прорехам в моей одежде, осторожно поглаживая обнажённую кожу.
Он прав. Силу мне нужно учиться контролировать. Если так и дальше пойдёт, я сожгу всю одежду Анны.
А модистка, которую мне утром обещали, кстати, так и не пришла. Наверное, из-за запрета Федерика пускать в дом посторонних.
– После всего, что между нами было, думаю, тебе пора уже прекращать мне выкать. Можешь обращаться на «ты», – явно забавляясь, разрешает его высочество. – А насчёт служанки… Все слуги в моём доме принесли мне магическую клятву верности. Конечно, всё им знать не нужно. Но помощи можешь просить смело.
– Хорошо. Учту, – киваю, прижимая к груди платье, которое теперь уже норовит с меня слететь.
– Тогда я её сейчас позову. Вы дадите мне ещё немного времени?
– Не нужно никого звать. Я сам тебе помогу, раз уж пришёл, – неожиданно заявляет Федерик.
– Эм, это не обязательно. Я сама могу дальше, – произношу растерянно, краем глаза наблюдая за мужчиной в зеркале. С чего это он вдруг решил горничную изобразить? И спину мне гладит так задумчиво.
– Утром ты не возражала против моей помощи, – напоминает, поднимая голову. И наши взгляды в отражении встречаются.
Ох, что-то мне жарко становится.
И что ему сказать? Что утром он подкупил меня своей мужской уверенной и бережной заботой? Что заставил вспомнить, как мало я её в своей жизни получала? И сейчас тоже… подкупает."
"Вот стоит весь такой строгий. Не определился ещё, как ко мне относиться, не решил, что со мной делать… но при этом без сомнений приходит на помощь и помощь предлагает. И действует на меня так, что мурашки бегут по телу. Те самые. Приятные. Которые у меня уже очень давно никто не вызывал.
До него.
– Я выбрала платье, которое теоретически могу надеть самостоятельно. Помощь мне нужна была только с этим. Тут шнуровка сзади, – бормочу растерянно. Так и не определившись с ответом.
– Я вижу. Она сгорела. И на корсете тоже... почти. Нужно запомнить, что тебя опасно злить, – усмехается Федерик. И, не дожидаясь моего согласия, принимается ловко расшнуровывать этот самый корсет. Тем самым избавляя меня от мук выбора.
