Вот только Алекс оказался не так прост и прогибаться под желания и потребности других не собирался.
Аура власти и холодный надменный взгляд, замораживающий особо ретивых, работали нисколько не хуже телохранителей, мгновенно рассосредоточившихся по залу, уверенно контролирующих периметр и держащих руку на пульсе.
Впрочем, я с первой минуты знакомства считала мужа хитрой зубастой акулой, готовой проглотить любого, кто посмеет ему не то чтобы противостоять, а сделает хоть шаг не по линейке или, не допусти Господи, в ненужную сторону.
Сейчас же, впервые попав в его стихию и мир, убедилась, как была права.
И если, готовясь к этому мероприятию дома, изначально боялась давления и неприятия со стороны богатых и знаменитых, то, осмотревшись внимательнее, поняла, что самый опасный хищник в этой стае прибыл вместе со мной. Перед Гроссо отступали, его боялись, уважали, ловили взгляд, жест, к его словам прислушивались.
Преображение мужа произошло моментально. Стоило лимузину припарковаться у красной дорожки, как расслабленный, еще минуту назад нежно целовавший в висок и обнимавший меня мужчина исчез, а его место занял холодный, отстраненный делец и небожитель.
Властный, жесткий и подавляющий.
Недостижимый.
Для всех.
За исключением меня.
— Я с тобой, всегда, — шепнул Алекс негромко, протягивая руку и помогая выбраться из машины.
А затем подмигнул, пока никто не видит. Хулигански и по-мальчишечьи очаровательно.
— Не бойся, маленькая, в обиду никому не дам, — произнес на ушко.
Обещание согрело душу, как и крепкая, уверенная ладонь, что накрыла мои подрагивающие пальцы, когда я положила кисть на подставленный для опоры локоть.
И все последующие полчаса Алекс неукоснительно выполнял данное обещание, не отпуская меня от себя ни на шаг, даже когда самые смелые из присутствующих, одарив меня кучей комплиментов, просили его уделить им пару минут драгоценного времени.
— Привет, Давид, — здоровается муж, обернувшись на приветствие, и протягивает руку мужчине, нисколько не уступающему ему самому ни в росте, ни в ширине плеч, ни в подавляющей силе природного магнетизма.
А я впервые за время нашего здесь пребывания наблюдаю искреннюю улыбку на родном лице.
Да, Алекс — мой родной человек, иначе воспринимать его уже не получается, и не только потому, что его тяга, нежность и забота к Надюшке подкупают мое сердце. Нет, хотя и это бесценно. Я отчетливо понимаю и принимаю свою влюбленность, осознаю ее, как часть себя. Потому что с ним по-другому и быть не может.
