Потому что в родном доме и стены лечат. А здесь, среди чужих людей в незнакомой обстановке, не думаю, что смогу вообще расслабиться.
Нервное напряжение, нарастает, как снежный ком. Умом понимаю, что сама себя уже накручиваю и действительно перегибаю палку. Всё не так страшно, как я сгущаю краски. И если выдохнуть, отключить эмоции и присмотреться еще раз, покажется на так драматично. Но…
Как остановиться?
Прикусываю губу чуть ли не до крови, стараясь перекрыть нервозность болью. Глаза начинает печь. Слезы оперативно подбираются совсем близко.
— Иди-ка сюда, — Гроссо вновь успевает считать и понять моё состояние.
Одновременно со словами он притягивает меня к себе вплотную и обнимает. Легко поглаживает по спине и целует в висок.
— Всё настолько плохо? — приподнимает лицо за подбородок, несмотря на моё сопротивление.
— Я не… — начинаю и замолкаю.
Потому что на перепутье. Мне очень сложно сформулировать четко и объяснить ему свою позицию. И нет уверенности, что правильно поймут.
А не засмеют.
И доверие… оно еще слишком маленькое и хрупкое…"
"— Соня, давай договоримся сразу. Ты стараешься рассказывать мне обо всём, что тебя волнует, что озадачивает, и чего ты не понимаешь. Не скрывая. Даже если не доверяешь, — Алекс вновь умело удерживает мой взгляд своим. — Я в свою очередь честно отвечаю на твои вопросы. И мы вместе решаем проблему. Обещаю, что серьезно отнесусь к любому вопросу.
Гроссо не шутит. Взгляд прямой, открытый, но напряженный и ждущий. И мне хочется верить, что это действительно ему нужно и важно.
— Алекс, я… — набираю в грудь побольше воздуха, смаргивая прорвавшиеся на волю слезинки, и бросаюсь в омут с головой, — постараюсь.
— Умница, — ощущаю, как муж немного расслабляется.
А в следующую минуту растворяюсь в настойчивом поцелуе его жадных губ.
— Агу, — раздается между нами довольный писк Надюшки, заставляя очнуться.
Глава 17
— Никто про тебя не забыл, красотка, — Алекс мгновенно переключается на малышку.
А я успокаиваюсь, замечая в его глазах улыбку, мягкость и нежность, когда он смотрит на ребенка.
— Иди ко мне, солнышко, пусть у мамы ручки отдохнут, — муж не делает попытки самостоятельно забрать Надю, просто протягивает ко мне ладони, предлагая принять решение самой.
Этот поступок согревает. В нем нет давления, лишь предложение сделать очередной шажочек навстречу друг другу.
И я его делаю.
Киваю и отдаю дочь в надежные руки.
Уверена, что надежные.
