Тысяча сияющих солнц

Я слышала, он думающий, благородный человек. Он по достоинству оценит мой подарок.

В толпе мелькал Тарик: то тут возникнет, то там.

– Мужчинам вход воспрещен, – возмутилась Джити.

– Вон, вон! – закричала Ваджма.

Тарик только улыбался в ответ. Казалось, ему доставляло удовольствие, что его гонят, а он не уходит.

Лейла изо всех сил старалась не смотреть на него – и без того сплетен хватает. И тут ей вспомнился недавний сон: они с Тариком под зеленой вуалью, их лица отражаются в зеркале, и зернышки риса со стуком отскакивают от затуманенного стекла…

Тарик очень возмужал, раздался в плечах, перерос Лейлу на целую голову.

Он брился, носил брюки со стрелками, черные блестящие мокасины; рубашки с короткими рукавами только подчеркивали его рельефные мускулы – спасибо старым ржавым гантелям, с которыми он каждый день упражнялся во дворе. Разговаривал он теперь, как бы слегка набычившись, а когда смеялся, приподнимал одну бровь. Улыбка у него сделалась снисходительно-веселая. Он давно уже не брился наголо и полюбил картинно встряхивать шевелюрой.

Когда Тарика в очередной раз выставляли из кухни, Лейла не удержалась, украдкой глянула на него. Ее взгляд мама заметила (хотя Лейла как ни в чем не бывало ссыпала в миску с подсоленным йогуртом огурцы) – и всепонимающая улыбка тронула ее губы.

Мужчины накладывали себе еды и выходили во двор. Как только они удалились, женщины расположились на полу в гостиной у заставленной яствами скатерти.

Когда с едой было покончено и настало время пить чай, Тарик слегка мотнул головой и выскользнул за дверь.

Через пять минут Лейла тоже вышла. Тарик ждал ее на улице, дома за три от них, – с сигаретой в зубах подпирал стену возле узкого прохода между двумя дворами и напевал старинную пуштунскую песню из репертуара Устада Аваль Мира.

Курить он начал, когда связался с этой своей новой компанией – брюки со стрелками, рубашки в обтяжку, – Лейла терпеть этих парней не могла. Наодеколонятся, сигареты в зубы – и шляться по улицам, самодовольно улыбаясь, отпуская шуточки, цепляясь к девушкам.

Один из его новых друзей, чем-то похожий на Сильвестра Сталлоне, даже требовал, чтобы его называли Рембо.

– Мама тебя убьет, если узнает, что ты куришь. – Прежде чем скользнуть в тупичок, Лейла хорошенько осмотрелась.

– А она и не узнает. – Тарик посторонился. – Ты, что ли, ей расскажешь?

Лейла топнула ногой:

– Доверив свою тайну ветру, не вини деревья.

Тарик улыбнулся, приподняв бровь:

– А ну дай сигарету.