Тысяча сияющих солнц

Ее туда родной отец определил. Кстати, Мариам, ты ей сказала, что ты харами? Незаконнорожденная она. Но вообще-то у нее есть и свои сильные стороны. Да ты сама увидишь. Работящая, неприхотливая. Я бы так сказал: если сравнивать с машинами, из нее бы получилась «Волга».

И Рашид положил обратно на тарелку шарик риса, который только что скатал. Взмахнул рукой.

– О мертвых плохо не говорят, тем более о шахидах. Так что скажу со всем моим уважением: они, то есть твои родители (да простит их Аллах и даст место в раю), очень уж много тебе позволяли.

От Мариам не ускользнуло, с какой ненавистью девчонка взглянула на Рашида. Сам-то он ничего не заметил.

– Когда меня нет, Мариам будет моими глазами и ушами. – Он свирепо посмотрел на Мариам, будто подкованным башмаком в висок ударил. – И не потому, что я тебе не доверяю. Как раз наоборот. Ты вообще мудра не по годам. Но ты все-таки очень молоденькая, Лейла-джан, а юные женщины нередко ошибаются. Недоглядел – жди беды. А уж Мариам ничего дурного не допустит.

Рашид говорил еще долго.

Мариам сидела и краешком глаза наблюдала за девчонкой. Поучения и требования сыпались на них дождем, словно ракеты на Кабул.

Мариам в гостиной сворачивала и складывала высохшее белье, только что снятое с веревки во дворе. Когда девчонка вошла в комнату, Господь ее знает. Оглянулась – а Лейла стоит в дверях с чашкой чая в руках.

– Я не хотела тебя пугать. Извини. Мариам ничего не сказала в ответ.

Солнечные лучи падали Лейле на лицо: гладкий лоб, зеленые глаза, высокие скулы, густые брови (не то что у Мариам, жидкие и неправильной формы), светлые волосы разделены на пробор.

По напряженным рукам, по пальцам, вцепившимся в чашку, Мариам сразу определила: девчонке не по себе. Наверное, долго сидела на кровати и набиралась храбрости.

– Листопад, – нарочито легким тоном произнесла Лейла. – Заметила? Осень – мое любимое время года. Обожаю запах дыма из садов, где жгут опавшие листья.

Девчонка приставила ладонь к уху.

– Прости, не расслышала?

– Мы были едва знакомы, – повысила голос Мариам.

– Мариам-джан, я только хотела… Насчет того, что он сказал вчера вечером…

– Я сама хотела поговорить с тобой об этом.

– Да, пожалуйста, – поспешно ответила девчонка. В голосе ее слышалось облегчение. Она сделала шаг вперед.

Во дворе запела иволга.