Тысяча жизней подряд

– Друзья? – Эмили нахмурилась, и до меня дошло, что в это время дружба между мужчиной и женщиной была чем-то довольно необычным. Пожалуй, мне стоило внимательнее следить за своими словами. – Ну ладно. – Кажется, я слегка разочаровала ее. – Я помогу вам одеться и сделаю прическу.

Вообще-то мне стоило отослать ее, но, еще раз посмотрев на одежду, разложенную на кровати, я не ощутила уверенности, что справлюсь с этим в одиночку. Эмили подала мне сорочку, белые чулки с расшитыми оборками подвязками и длинные панталоны из белого льна.

– Сорочка немного великовата, – посетовала она. – Зато корсет в самый раз.

Мне уже недоставало моих удобных легинсов, но я не осмеливалась спросить у Эмили, куда она их унесла.

Горничная обернула вокруг меня корсет, словно это было нечто само собой разумеющееся, и начала затягивать шнуровку. Я выпрямилась, прижав руку к груди.

– Не затягивай слишком туго, – произнесла я. – Мне же, в конце концов, надо как-то дышать.

– Ваша талия и грудь должны предстать в самом выгодном свете.

Вообще-то нет, хотела сказать я, но потом передумала.

Эмили была так увлечена, занимаясь этим, да и мне не хотелось доставлять ей неприятности. Когда все село так, как она добивалась, девушка помогла мне надеть нижнюю юбку, а потом я наконец смогла облачиться в вечернее платье. С рукавами-буфами и несколькими небольшими воланами спереди. Цветы, вышитые на ткани платья, были чуть темнее, чем сама материя. Я осторожно погладила пальцем один из них, гадая, что же наденет к ужину Седрик.

Эмили повернула меня к большому зеркалу. Я взглянула в него и в тот же миг сорвала с головы полотенце, чтобы темные волосы упали на мое лицо. Со всеми этими новыми впечатлениями, обрушившимися на меня, я совершенно забыла спрятать от девушки свое лицо. Однако она оказалась хорошо воспитанной и не проронила по этому поводу ни слова. Даже теперь, когда я пыталась скрыть левую половину своего лица, она не произнесла ни звука.

– Лучше всего вам сесть у камина, чтобы волосы просохли, пока я приберусь.

Тогда я смогу причесать вас.

Закончив прибираться в комнате, Эмили снова вернулась ко мне и вычесывала мои волосы щеткой до тех пор, пока они совершенно не высохли. Прежде я и представить себе не могла, каково это – жить без фена. Теперь же я поняла, что можно обойтись и без него.

– Будьте так добры, мадам, присядьте, пожалуйста, перед туалетным столиком, – попросила меня горничная.

– Охотно.