Тысяча жизней подряд

Но даже если это было так, что я могла поделать? Он не принадлежал мне, даже если на какое-то крошечное мгновение мне так показалось. В другой жизни.

В дверь снова постучали, на этот раз очень тихо. Я села на кровати. Вся моя усталость внезапно испарилась. Должно быть, это Седрик. Дверь отворилась, и в проеме, освещенном светом из коридора, я узнала рыжие волосы Арвин, заплетенные в косу. Ее серые глаза задорно светились, пока я зажигала свечу, оставленную у моей кровати.

– Я подумала, что здесь мы сможем спокойно поговорить друг с другом.

Тебе непременно нужно рассказать мне, откуда ты здесь. – Она села на мою кровать, держа в руках бутылку хереса и два бокала. – Я уговорила Эмили стащить это из гостиной.

Я усмехнулась и постаралась избавиться от чувства разочарования от того, что пришел не Седрик. В старомодной ночной сорочке с оборками и дурацком чепчике она была похожа на озорного эльфа с кучей веснушек на бледной коже. Светлый оттенок ее лица в это время был в моде и не бросался в глаза так, как моя загорелая кожа.

– Арвин – очень необычное имя, – сказала я. В моей жизни мы с ней еще не встречались, но девушка вела себя так, словно мы знали друг друга.

– Оно происходит из валлийского. Не знаю, о чем только думали мои родители, ведь мы, в конце концов, из Шотландии.

Седрик, должно быть, сказал ей, что я в курсе всего. Это было единственным объяснением ее откровенности.

– Саша ведь наверняка неполное имя? – Внимательно посмотрев на меня, Арвин протянула мне бокал хереса.

Если мы и встречались раньше, то у меня, во всяком случае, было другое имя. Если мне повезет, она окажется не такой скрытной, как Седрик.

– На самом деле, мое имя Александра, – сообщила я ей. – Но так меня никто не называет. Только папа использовал это имя, потому что имел слабость к Александру Македонскому.

– Мне кажется, Александра – очень красивое имя, – отозвалась Арвин. Было по-настоящему поразительно, что она была настолько уравновешенна и нежна. Я всегда представляла себе Проклятых озлобленными и ожесточенными, но ничто из этого к Арвин не относилось.

Впрочем, и к Седрику – тоже. Селина совершила ошибку, когда прокляла этих двоих. Хотя это мне стало ясно уже после рассказов Седрика. Единственной глупостью, которую совершила Арвин, было то, что она переспала с Ноем, не будучи связанной с ним узами брака. Но каждый, кто влюблялся, совершал те или иные глупости. Так было во все времена.

Арвин изогнула свои полные губы в улыбке.