Тысяча жизней подряд

Мы должны установить для Лазаря определенные рамки, и в этом мне очень поможет твоя деятельная поддержка. Ты станешь моей правой рукой, и уже не в первый раз. – Селина хлопнула в ладоши. – Тогда к Мабону нам нужно подготовить две инициации. Просто замечательно. Я и в самом деле очень горжусь тобой. Однако теперь, когда ты решила официально присоединиться к нам, я ожидаю, что ты будешь держаться в стороне от этих Проклятых и Странников. – Ее лицо превратилось в неподвижную маску. – Им вообще не стоило появляться здесь.

Ты, как и я, прекрасно знаешь, что у Седрика есть еще один способ выйти из положения. – Она сделала драматичную паузу. – Даже малая частичка твоей души даст ему возможность жить дальше. И эта жизнь не станет его концом.

В каком бы отчаянии он ни был, Седрик никогда не сделал бы этого. Я была ее правой рукой? Почему до сих пор она не раскрыла мне этого?

– Я вижу, что ты думаешь, – сказала Селина, слегка подавшись вперед. – Но думать так очень наивно. Когда дело доходит до выживания собственной души – каждый сам по себе.

Он принесет тебя в жертву. Не забывай об этом.

Я должна была отстоять его, защитить, как-то обороняться, но с моих губ не слетело ни слова. Ни бабушка, ни кто-либо другой не вмешались в наш разговор: все знали, что Селина могла быть права.

Седрик не пришел и на следующий день. Я не знала, что и думать. Может, он жалел, что поцеловал меня, или у них там случилось что-то, что помешало ему навестить меня? Может, мне стоило испытывать облегчение от того, что теперь мне было проще выполнять указание Селины?

На третье утро после нашего возвращения из 1837 года, выходя из пасторского домика, где я завтракала с дядей Уиллом, я обнаружила Седрика и Арвин перед рыболовным магазином на Виктория-стрит.

Мое сердце от волнения и гнева забилось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Как он мог разгуливать по магазинам, зная, что я его жду? О чем он только думал? Что мне сказать? Как мне поздороваться с ним? Вспомнит ли Арвин нашу встречу в 1837 году? Несмотря на всю эту неуверенность, я почувствовала облегчение от того, что Седрик все еще был здесь. В последнее время я часто ловила себя на мысли, что он мог просто исчезнуть.

Заметив меня, парень занервничал. Его взгляд испытующе ощупал мое тело, словно хотел проверить его на предмет возможных травм, но Седрик ничего не сказал. И только когда я поравнялась с ними и осторожно улыбнулась ему, тепло вернулось в его глаза. Должно быть, что-то случилось.