Тысяча жизней подряд

Я направилась к двери, чтобы перевернуть табличку и оповестить о том, что теперь мы действительно открылись.

Седрик следовал за мной по пятам и теперь остановился вплотную ко мне. На какое-то мгновение я почувствовала, что его нос коснулся моих волос.

– А от тебя пахнет вишней, – удовлетворенно заметил он. – И это нравится мне еще больше.

– Ты что, обнюхиваешь меня? – возмутилась я, недвусмысленно указывая рукой в сторону двери. Кажется, идея насчет целого дня была не такой уж хорошей. Поработать мне не удастся ни секунды.

– Ты нюхаешь мои письма, а я – твои волосы. Что из этого более странно?

Я оттолкнула его от себя, игнорируя твердые мышцы на груди. Черт побери, Проклятые не должны быть такими дьявольски очаровательными.

– Тебе пора, – заявила я. – Ты меня отвлекаешь.

Седрик рассмеялся и вышел на улицу.

– Могу я навестить тебя сегодня вечером? Просто чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Если без этого никак, то конечно. Ты, кстати, можешь позвонить мне, или я пришлю тебе сообщение.

Тогда тебе не придется утруждаться.

– Этот труд мне в радость, – лукаво ответил Седрик. – Но вообще-то ты должна запретить мне приближаться к тебе, – добавил он более серьезно.

– Я не буду этого делать.

– Я знаю, да я бы и не послушался. Береги себя, пока меня не будет.

– Я занимаюсь этим уже целых восемнадцать лет.

– Не так уж хорошо, как нам обоим известно.

Позади Седрика возникла семья, которая, очевидно, собиралась войти в магазин. Покачав головой, я помахала ему в последний раз, и он наконец убежал.

Я уже скучала по нему.

Вечером бабушка и Мегги исчезли снова. На этот раз они отправились не к Селине, а к Грете, которая созвала своего рода военный совет. Я могла бы пойти с ними, но, учитывая, что пообещала Седрику подождать его, объявила бабуле, что слишком устала, и осталась в магазине. Не знаю, купилась ли она на эту ложь. Скорее всего, нет, но и свою просьбу держаться от Седрика подальше она больше ни разу не озвучила. Я следила за обеими женщинами взглядом, когда они бок о бок шли по улице.

Волосы бабушки были собраны в высокую прическу. Она шагала с прямой спиной, словно королева, хотя ростом была ниже Мегги, которая семенила рядом с ней. Эти двое кардинально отличались друг от друга, но бабушке было под силу приручить даже отпетого преступника. Мысль о том, что с одной из них могло что-то случиться только потому, что я хотела навязать им свою волю, вызывала у меня тошноту.