Тысяча жизней подряд

В противном случае Проклятых было бы в разы больше. Люди неизменно принимали глупые и корыстные решения, но именно на их ошибках и созревала душа. Никто не мог всегда поступать правильно. Только если мы учились на наших ошибках, наши души могли расти. Душа нуждалась в поражениях.

Седрик глубоко втянул в себя воздух и оперся обеими руками на подоконник.

– То, что мы с Ноем сделали с этими двумя девушками, было ужасно, – признался он. – Но наш проступок простирался гораздо дальше.

Он снова умолк. Я терпеливо ждала.

– Твоя бабушка когда-нибудь рассказывала тебе о защитниках?

– Конечно, – отозвалась я. – Сегодня уже не принято посвящать простых смертных в тайны Магии Душ, но раньше такое бывало. Защитники принимали на себя обязанность служить Кругу и охранять Просветленных. Мой отец был последним защитником. Насколько я знаю.

– Наш дед тоже был защитником, и перед смертью он передал этот пост Ною и мне, с согласия Селины Монтегю. Ной отнесся к этой задаче скептически, но он был готов исполнить свой долг.

Во всяком случае, до того момента.

– Вы были защитниками, и ими вас сделала Селина? – Я покачала головой. – Это… – Я даже не знала, что сказать.

– Мы должны были защитить девушку.

– Какую? – Что-то я совсем запуталась.

– Девушку, которую сожгли, – терпеливо пояснил он.

Седрик заколебался. Я видела, как он боролся с собой, прежде чем наконец медленно произнес:

– Она была Просветленной колдуньей.

Я отпрянула. Мороз сковал мое тело.

– Вы допустили, чтобы колдунью сожгли?

– Если бы я оказался там вовремя, то помешал бы.

Но я даже не знал, что она Просветленная. Ее душа родилась впервые, и магия пока не проявилась. Ной догадался об этом, когда мы уехали вместе с Арвин, но он так страдал и злился, что ему было все равно. Вместо того, чтобы защитить ее, как он поклялся, брат предал девушку и обвинил ее в том, что она – ведьма.

Седрик рассматривал меня с каким-то непонятным выражением лица.

– Да, это было бы милосерднее. Именно поэтому мы и заслужили проклятие.

– Но не ты, – прошептала я.

 – Ты же ничего не знал о ее даре, так за что наказали тебя?

– Я поклялся защищать Просветленных и не сделал этого, – решительно ответил он. – Ной, Арвин и я – каждый из нас несет на себе часть этой вины. Мы сделали свой собственный эгоистичный выбор и поставили наше собственное благо выше благополучия души колдуньи. Мы боялись последствий, и этой девушке пришлось заплатить за случившееся. – Его голос был таким же суровым, как и черты его лица.