Тысяча поцелуев

Если Хью и надеялся как-то сдержать свое желание, то в этот момент совершенно забыл об этом. Он лихорадочно целовал ее губы, глаза, шею. И когда она уже лежала на спине, а он – на ней, дернул зубами изящный бантик, скреплявший вырез ее сорочки, и развязал.

Она рассмеялась: гортанно, чувственно, великолепно.

– Он так легко развязался, – растерянно улыбнулась Сара. – Не то что те, которые завязал твой отец. Но мы тоже в постели!

Хью расплылся в ответной улыбке, хотя в постели ему совсем не хотелось вспоминать отца.

– Прости, ничего не могла с собой поделать, – хихикнула Сара.

– Иначе я просто не любил бы тебя так сильно, – пошутил Хью.

– И что это означает?

– Только то, что у тебя поразительные способности видеть смешное в самых неожиданных местах и ситуациях.

Она коснулась его носа:

– Иначе жизнь была бы пресной и бесцветной.

– Именно.

Сара довольно улыбнулась и вдруг охнула, очевидно только сейчас заметив, что его рука скользит по ее ноге.

– Так что ты там сказала? – пробормотал Хью как ни в чем не бывало.

"Она нежно замурлыкала, когда он нашел мягкую плоть ее бедра, и скорее выдохнула, чем сказала:

– Думаю, с помолвкой не следует затягивать.

Его рука прокралась выше.

– В самом деле?

– Ради всего… Хью!

– Определенно ради меня! – Он легонько прикусил мочку ее уха, но вскрик ее был связан скорее с тем мягким жаром, который он обнаружил у нее между ног.

– Нам нужно показать, что мы выполнили свою часть сделки.

Если Сара еще могла мыслить и говорить связно, то Хью реагировал на ее речь прерывистыми судорожными вздохами и стонами.

Его губы скользили по нежной шее, пока он боролся с желанием проникнуть в ее девственные глубины пальцем. У Хью хватало благоразумия понять, что осталось не более получаса до возвращения ее кузины: слишком мало, чтобы заняться любовью…

Зато более чем достаточно, чтобы дать ей наслаждение.

Выдохнув ее имя, он коснулся пальцем средоточия ее женственности.

– Хью!

Он улыбнулся и, не отнимая губ от ее нежной шеи, скользнул пальцем в ее жар.

Сара что-то бессвязно бормотала, голова ее металась на подушке, а Хью хотел, чтобы она все осознавала, чтобы испытала наслаждение и знала, что он ее боготворит.

– Расслабься.