У лжи есть имя

Сначала я цепенею от еe вопроса, чувствуя очередное покалывание в пальцах от нахлынувшей тревоги. Но бокал красного вина, видимо, и правда помог мне расслабиться, поэтому внутреннее сопротивление быстро уступает место острому интересу. Я согласно киваю и, сделав последний глоток, осушаю бокал до последней капли.

Дженн плавным движением подзывает пальчиком бармена и повторяет заказ для нас обеих. Взяв бокалы, мы поднимаемся по лестнице наверх и попадаем в небольшой коридор, освещённый старинными светильниками. Здесь царит совсем иная атмосфера по сравнению с первым этажом.

Будто я перенеслась в другую эпоху. В воздухе витает запах дорогой кожи, свежей краски на холстах и тлеющего воска.

Отперев деревянную дверь, мы попадаем в помещение, наполненное звуками виолончели в сочетании со скрипкой, на которых играют девушки, одетые в красные мантии и золотые маски на глазах. От резкого контраста я даже приоткрываю рот в немом удивлении, не понимая, как столько, казалось бы, несочетаемых стилей уживаются под одной готической крышей.

Звон бокалов и стук шпилек о пол парят в пространстве, создавая единый гул, заглушающий биение моего беспокойно бьющегося сердца. Стены обрамляет крупная резная лепнина с отсеками для подлинных подсвечников. Витражные окна, расположенные на противоположной стене, наполовину скрывают тяжёлые, бардового цвета шторы из велюра, убранные в позолоченные фиксаторы. Вдоль стен расположены круглые диваны и декоративные столики из дерева, на которых лежат закуски разных видов и стоят бокалы, наполненные разными видами напитков.

Я прохожу ещё немного вглубь, и мой взгляд вылавливает маленькую двухступенчатую платформу в дальнем углу зала, полностью обитую красным бархатом. На самой сцене вижу силуэт танцующей балерины. Приближаясь к ней, приглядываюсь сильнее, рассматривая издалека очертания её тонкой фигуры, скрытые под прозрачной тканью. На лице девушки красуется маска в нежно-розовом оттенке, выглядящая так же прекрасно, как и сама балерина. Грациозность и нежность в её движениях притягивают всё моё внимание к ней.

И, возможно, вернувшись сегодня домой, я бы вспоминала эту картинку как самое прекрасное, что я видела на этом вечере, если бы я не подошла ещё ближе и не опустила бы свои глаза ниже её острого подбородка, где обнаружила грубую цепь на её хрупкой шее, крепко обвивающую её в своё кольцо. Кажется, что на внутренней стороне цепи расположены шипы, царапающие шею балерины, разрывающие нежную кожу на мелкие порезы.