У лжи есть имя

 – Внешний мир – это всего лишь вершина айсберга, Эванджелина. Истинные человеческие желания и мотивы спрятаны куда глубже. Например, здесь.

Не ответив ничего Дженн, продолжаю стоять и смотреть на эту мерзкую сцену перед собой, вызывающую отвращение и полное непринятие. Всe вокруг словно погрузилось в психоделический кошмар, из которого я не могу выбраться и проснуться. Сомнения в том, что всe это происходит наяву, усиливаются, как только я обвожу взглядом зал и вновь застываю в оцепенении от новой порции отвращения.

В противоположном от балерины углу зала за отдельным диваном сидит мужчина, безжалостно поглощающий все блюда, выставленные на стол. Куски еды исчезают у него во рту под отвратительное чавканье, пока его сальные, пропитанные жиром пальцы продолжают соскребать всё съедобное со стола и вновь подносить это ко рту.

Внезапно он переводит свои безумные глаза на меня, и тошнота тут же поднимается из желудка и подступает комом к горлу. Кажется, что сейчас я уже не смогу удержаться, и всe, что находится во мне, вырвется наружу.

– Я хочу уйти, Дженн.

Вздрагиваю, резко поворачиваюсь на голос и упираюсь в мужчину, лицо которого озаряет широкая улыбка.

– Тут только вход, – дружелюбным тоном объясняет он.

– Б-благодарю, – с трудом выдавливаю я и тут же направляюсь в указанном им направлении.

Задыхаясь одновременно от холодного шока и облегчения, застываю на месте, слушая бешеные удары своего сердца. Прожектор ярко освещает фигуру подруги, которая неестественно улыбается, плавно поглаживая себя по бёдрам.

Сделав последний шаг, упираюсь в стол, а лицо Дженн приближается к моему настолько близко, что я чувствую её тёплое дыхание. Она подаётся вперед и слишком тихо шепчет мне на ухо:

– Пожалуйста, подыграй мне…

Быстро отстранившись от меня, она снова изображает на лице лукавую улыбку, точно такую, как и несколько секунд назад.

Охваченная шоком, смотрю на неe с полным непониманием. Мой взгляд мечется по окружающей толпе, когда я вдруг замечаю крупного мужчину, медленно приближающегося к нам. Его маска, выкрашенная в красный цвет, закрывает всe лицо полностью. От каждого его шага у меня внутри сжимаются все органы, постепенно превращаясь в кашу.