У лжи есть имя

Боже, я правда сейчас таращилась на него вместо того, чтобы как можно скорее убираться отсюда?

– Выпусти, – набравшись смелости, шиплю я, пытаясь стряхнуть его руки со своих бёдер, но незнакомец останавливает мои попытки, прижимаясь ко мне сильнее своими бёдрами. – Выпусти меня! – срываюсь на вопль, и так же быстро жалею об этом. Мужчина заводит пятерню в мои волосы на затылке и, притянув мою голову к себе, грубо впивается в мои губы. Бескомпромиссно, с холодной злобой начиная орудовать своим горячим языком у меня во рту.

Мои визги безвыходно утопают в его губах, властно терзающих мои. Хватаясь за его плечи, впиваюсь ногтями в рубашку, кусаю его в ответ, чувствуя солоноватый привкус, но это только сильнее распаляет хищную дикость в незнакомце. С утробным рыком его рука оказывается на моей челюсти, отчего я приоткрываю рот, выдыхая сжатый воздух. Его тёмный, полный неизвестности взгляд изучающе опускается на мои губы.

– Вкусная девочка, – тихо смеётся он, когда кровь на его губе багровой каплей стекает по подбородку.

– Больной ублюдок! – Дёргаю головой в сторону, и его пальцы сильнее сжимаются. – Мне больно… – едва выдавливаю слова со злостью.

Его холодные глаза заглядывают в мои, из которых катятся горячие слёзы. Убрав руку с моего лица, он облизывает свою губу, убирая языком кровь, и, хищно улыбаясь, отходит в сторону. Немедля спрыгиваю с подоконника, выискивая глазами свою мантию, которая куда-то подевалась.

– Её ищешь? – Он протягивает мне чёрную смятую ткань, которая ютится в его сжатом кулаке.

Не желая приближаться к нему слишком близко, делаю несколько шагов и тянусь рукой к мантии, но он поднимает руку выше, отбрасывая мантию в другой угол комнаты.

– Без неё ты мне больше нравишься, птичка.

Его похотливые интонации заставляют мгновенно вспомнить, что я стою перед ним совершенно голая. Наспех схватив ленты пеньюара, неуклюже завязываю их, лишь бы почувствовать себя более закрытой.

– Что тебе нужно?! Зачем я тебе? Тут полно мужчин и женщин, кто выполнит все твои прихоти, – выпаливаю я и, смолкнув на пару секунд, поднимаю на него глаза, встречаясь с холодным блеском изумруда в его радужках.

 – Я не из всех этих… – говорю с неловкостью в голосе, больно прикусывая щeку изнутри.

– Не… из всех «этих»? – переспрашивает незнакомец. Его хриплый смех тут же заполняет пространство комнаты. – Все. Мои. Прихоти? – Плотоядно улыбается. – Ты не знаешь и толики моих прихотей, птичка.