У лжи есть имя

Это позволяет мне немного расслабиться, зная, что я освобождена от взгляда мамы, которая, несомненно, разговорилась бы о нашем появлении вместе, если бы увидела нас.

Aртур легко и уверенно открывает массивные ставни французских окон, приглашая меня пройти первой.

При спуске по каменной лестнице стараюсь не обращать внимания на дрожь, которая охватывает мои колени и усиливается с каждой ступенькой, которую я преодолеваю на высоких каблуках, явно не рассчитанных для подобного вида прогулок.

Будто заметив моё замешательство, Артур протягивает руку и, крепко взяв мои пальцы в плен своей ладони, помогает спуститься на дорогу, покрытую мелким гравием.

– Благодарю, – с робкой улыбкой на лице произношу я.

Он молчит и продолжает вести меня за руку, словно забыл разжать ладонь и отпустить меня.

Мы проходим мимо пышных кустарников, высаженных вдоль мощёной дороги, и заходим вглубь небольшой аллеи, скрываясь от тускнеющего за горизонтом сентябрьского солнца в тени кустов.

– Ну а вы, Эванджелина, – вдруг произносит Артур.

– Вы ошибаетесь в своих предположениях, – возражаю я, стремясь сохранить маску спокойствия на лице. – Далеко не все, как вы думаете.

– Расскажите о себе, – его голос звучит сдержанно, без малейшей тени эмоций на лице, отчего мне кажется, что это был вовсе не вопрос, а утверждение.

Он всё ещё удерживает мою руку и медленно ведёт вперед. Хоть его взгляд и направлен вдаль, я ощущаю на себе всю его тяжесть.

– О чeм именно вы хотели бы узнать? – спрашиваю я, сглаживая нервозность в голосе.

Снова перевожу взгляд на его лицо и вновь сталкиваюсь с той же абсолютно пустой, нечитаемой маской.

– Я хочу узнать всё то, что вы хотели бы узнать обо мне, если бы спрашивали сами. – Он резко останавливается и поворачивается всем телом ко мне, а затем наклоняется ближе, чтобы его лицо оказалось наравне с моим.

От его приближения я невольно вздрагиваю, широко распахивая свои глаза. Горячее дыхание Aртура чувствуется так близко, что обжигает кожу. Мне становится неимоверно душно в образовавшемся тесном поле между нами. Глубокие линии у него на лбу, появившиеся от сведённых бровей, с каждой секундой становятся всё темнее и весомее. Впервые я замечаю в его зелёных глазах что-то похожее на эмоции.