У штрафников не бывает могил

В некоторых местах зимние оттепели заливали низины, затем вода снова замерзала, и трудно было понять, где берег, а где русло. Активных боевых действий здесь не велось, но лед был расковырян снарядами среднего калибра и минами.

Наш взвод занял правый фланг. Перед нами находилась отмель, а на другом берегу, немного отступая от речки, высился обрыв метров восемь — десять. В основном крутой, почти отвесный. В некоторых местах глина и песок осыпались, образовав отлогие склоны, по которым можно было взобраться наверх.

Я заранее присмотрел на своем участке пару подходящих откосов. Немецкие траншеи находились поодаль от кромки обрыва, на расстоянии метров восьмидесяти. Не совсем удачное расположение для фрицев. С такого расстояния правый берег оказывался вне зоны обстрела. Фрицам было бы выгоднее вырыть окопы по кромке обрыва.

— Выгодно, — согласился со мной лейтенант, артиллерийский наблюдатель. — Раньше они так везде и делали.

— А что изменилось? — спросил я, хотя о причинах догадывался.

— Полгода назад гаубичный дивизион мог в сутки всего пяток снарядов выпустить. Да и то за каждый отчитывались. Зимой снарядов подвезли с запасом. Ну, мы под Новый год подарок германцам и устроили. Шестидюймовыми фугасами весь берег перепахали. Вот они и отошли за пределы видимости.

Зная, какая атака предстоит, нас все старались поддержать. Но пока лишь словами. Артиллерист хвалился своими новыми тяжелыми гаубицами, но будут ли они задействованы при артподготовке, отмалчивался.

— Чего ж тогда сами речку не перемахнули? Штрафников ждали?

Разведчики объяснять не стали, да этого и не требовалось. В таком удобном месте большого количества обороняющихся не надо. Отмель на левом берегу и речка — как на ладони. Все простреливается насквозь. А на откосах достаточно врыть в снег по десятку прыгающих мин. Взрывались они на высоте человеческого роста, а мощный заряд тротила скашивал осколками наступающих в радиусе полусотни метров.

— Заминировано? — спросил я у разведчика-сержанта.

— Конечно! Фрицы спокойно спать хотят.

— А берег перед обрывом? — кивнул я на узкую полосу правого берега.

— Черт его знает. Кажись, нет.

— Кажись… герой-разведчик! Думаешь отсидеться, когда мы пойдем?

— Вам положено, — усмехнулся сержант. — Вину за свои грехи отмывать.

— Все мы грешники. А мины на берегу мы им не давали ставить.