У штрафников не бывает могил

Столько я наслушался за два года в училище и после на фронте, что, не выдержав, перебил говорливого политрука:

— Илья Аркадьевич, жарко! Пойдемте, посидим где-нибудь в тени. Может, корчма тут имеется.

Насчет корчмы меня сразу поняли. Вынесли запотевший кувшин вина, кружки и закуску на глиняном блюде: изюм и лепешки.

— Ну, что вы, товарищи! — смутился капитан. — Этого не надо. Мы ведь на службе.

Какая к черту служба! Тимарь прогуляться нас отпустил, глянуть, как здешний народ живет, ну и винцом затариться. Наши подчиненные за водкой и вином среди дня не бегают.

У них время — после отбоя, когда от патруля спрятаться можно. Кстати, и патруль степенно прошагал мимо: лейтенант и два рядовых. Козырнули нам и пошли дальше. Зенович тоже заторопился, но я уже принимал кружку светлого, играющего пузырьками вина.

— На здраве, товарищ Сталин!

Хорошо в жаркий день опрокинуть кружку кисловато-сладкого вина. Умеют его румыны делать. Закусил кистью изюма. Глядя на меня, выпил и Зенович. После второй кружки проснулся аппетит.

Я взял лепешку. Она была кукурузная, крошилась в пальцах и показалась мне совершенно безвкусной.

Почуяв, что лепешки русскому офицеру не понравились, румыны принесли белого ноздреватого сыра. Выпили еще. После солдатской каши соленый сыр с вином шел очень хорошо. Но сидеть долго не рискнули. Начальство не одобряло неофициальные посиделки с местными жителями. Опрокинули по кружке на «посошок». Румыны предложили взять вина с собой. Мы купили кувшин и аккуратно запаковали его в вещмешок.

Туда же сунули головку сыра, а я наполнил вином свою фляжку. Гостеприимным старикам оставили три банкноты по пять червонцев. Насчет цен нас просветили, румын мы не обидели.

Раскланялись и пошли дальше. Откровенно говоря, меня тянуло познакомиться с какой-нибудь девушкой. Но хутор оказался совсем маленьким. Мы потоптались у крайнего дома и решили пройтись вдоль речки. В роту оба не торопились и, отойдя за деревню, присели на траву. Вино оказалось крепким, а сидя у речки, добавили еще из фляжки.

Наш замполит мне нравился. Он был порядочный человек, к нему можно было обращаться с любым вопросом. Но вот так вдвоем, да еще попивая вино, мы оказались с капитаном впервые. Не слишком привыкший к алкоголю Зенович заметно опьянел. Рассказывал мне о семье, каких-то проблемах, потом поделился мыслями, которые не давали ему покоя:

— Ну, не участвовал я в атаке, а орден получил. Мне Николай Егорович приказал отстающих подгонять и обеспечивать эвакуацию раненых.