У штрафников не бывает могил

Мало я верил кучке воров, сбившихся вокруг Алдана, Хунхуза и Тихого. Мы их в первые же дни поставили на место, когда они начали качать права, избили несколько человек, не желавших подчиняться, попытались взять контроль над кухней. В тот момент и надо было прижимать уголовную верхушку, но неожиданно мы столкнулись с полным отказом людей давать показания. Официально Тимарь ничего Алдану предъявить не мог, лишь шуганул. Уголовники притихли, но мы ждали в любой момент какой-нибудь гадости.

Мы сделали попытку отделить от воровской верхушки парней и мужиков, попавших в лагеря за мелкие преступления.

Вначале получалось. Ребята старательно постигали военную науку, добросовестно стояли на постах. Но Алдан и Хунхуз предприняли свои действия, и эти парни, вчера еще нормальные, начали дурить.

Воровская верхушка нервы нам портила крепко, хотя командный состав в роте был далеко не слабый. Урки, разваливая дисциплину, четко знали грань, за которую переходить нельзя. Старательно козыряли офицерам и сержантам, шли на занятия или на пост, а затем начинали валять дурака.

Занятия по тактике превращали в клоунскую игру. Некоторые ни в какую не желали постичь устройство винтовки. Вернее, винтовку они знали неплохо, но дурили и тянули время. Самым излюбленным способом было «косить под больных». И это они умели, хотя старшину Бульбу провести было трудно. Что для зэка нагнать температуру на градуснике до 38-39 градусов? Пара пустяков! И вот шатаются по территории или дуются где-нибудь в укромном уголке в карты сразу десяток бездельников.

Заметно падала дисциплина и среди других штрафников. Кому охота, глядя на них, делать марш-броски по три километра или заниматься хозяйственными делами? Начались самоволки в соседние деревни за самогоном, некоторые приходили только под утро, значит, нашли подруг. Сажали нарушителей в землянку под замок. Помогало не слишком. Сержанты предлагали свой вариант: набить морду двум-трем особенно наглым и держать их закрытыми в землянке до отправки на передовую.

Но Тимарь хорошо понимал, чем это может кончиться в бою. Пулей в спину. Уголовникам мы смогли противопоставить жесткие требования дисциплины и постоянный контроль. В противовес уркам мы сумели сплотить нормальных ребят, понимавших, что единственный выход для них — служить, как положено.

Люди продолжали прибывать, рота уже насчитывала три с лишним сотни человек. И, как зараза, распространялась на вновь прибывших блатная накипь.