Небось, сам мечтаешь поиграть в этого робота.
- Наиграюсь еще…
По дороге мы продолжаем разговор. И Димка неожиданно признается:
- Мой отец взбесился, когда я сказал, что женюсь на Лизе. Оказывается, он уже нашел мне выгодную партию. Предлагал дать Лизе денег…
- А ты что?
- Я его послал. Я люблю Лизу. Я хочу этого ребенка. И я обойдусь без его поддержки.
- Я горжусь тобой! Правда. Ты становишься настоящим мужчиной…
- Кто бы мог подумать! - улыбается Димка.
Он провожает меня до лифта. Мы обнимаемся на прощанье.
- Увидимся, когда переедешь в Москву.
- Если перееду...
Кирилл
Я сегодня слинял с работы пораньше. Чтобы встретить Яну после собеседования. Звонил ей, писал, но она не отвечает.
Поэтому я засел в холле в гостиницы. Рано или поздно она сюда придет…
Пока ждал - погрузился в воспоминания трехлетней давности. Я реально чуть не сдох, когда увидел те фотки…
Но в топку прошлое! Не сдох же.
Топил злость и отчаяние в работе. И поэтому достиг очень многого за такое короткое время. Даже больше, чем планировал.
Странно осознавать, что пять лет назад друзья Яны казались мне нереально крутыми… А сейчас я понимаю: да ничего сверхъестественного они из себя не представляли.
Я сейчас объективно добился большего, чем большинство из них. И без чьей-либо поддержки. Обошелся без Роберта.
Нашел на Кипре единомышленников, привлек нескольких инвесторов. Первый же проект очень быстро окупился и принес немалые дивиденды. А сколько их было потом…
Задумавшись, я чуть не пропустил Яну. Увидел ее уже у лифта.
И она не одна…
С ней этот ушлепок Диман!
У нее в руках детская игрушка. Они обнимаются.
Меня пронзает шокирующая мысль: Диман - отец Матвея?..
Я вскакиваю и несусь к лифту. Яна входит вовнутрь. Двери закрываются.
Диман остается снаружи.
Он разворачивается… И мы оказываемся лицом к лицу.
33
Кирилл
Диман смотрит на меня. Я смотрю на него.
И выражение его лица мне совсем не нравится… Чего он лыбится, хотел бы я знать?
- Поболтаем? - предлагаю я.
- Давай, - спокойно кивает он.
И мы перемещаемся в кресла, раскиданные там и сям в лобби гостиницы.
- Ты отец Матвея? - сразу спрашиваю я.
- Я?!
На лице Димана отражается неподдельное изумление.
А потом он начинает ржать.
Я ничего не понимаю. Почему это так смешно?
- У тебя в голове что? Опилки? - выдает он.
- Допустим, - бурчу я.
И у меня возникает странное, ничем не обоснованное ощущение, что от прав по поводу содержимого моей головы. Как будто от меня что-то ускользает.
