И сообщает:
- Мама называет меня котенок. И солнышко.
Рыжее солнце… так я когда-то звал Яну.
Но Матвей совсем не рыжий. Не досталось ему огненных генов…
- Можно я тоже буду звать тебя котенком? - спрашиваю я Матвея.
- Не-а, - отрицательно качает головой он.
- Ну ладно. Нравится трансформер?
- Ага, - кивает Матвей. - Маме покажу. Только она уехала. И я ночью буду спать без нее. И завтра без нее.
- Уже соскучился?
- Ага.
- Я тоже по ней скучаю.
- Ты ее любишь? Мою маму? - внезапно спрашивает головастик.
- Люблю, - не задумываясь отвечаю я.
- Я тоже ее люблю.
Да, пацан. У нас с тобой много общего…
- Ты скоро переедешь в Москву с мамой, - говорю я Матвею. - Я там живу. В Москве. Будем часто видеться.
- А там карусели есть?
- Есть.
- А большие горки?
- Тоже есть.
Матвей кивает.
Раз горки есть, то Москва ему нравится… Интересно все-таки общаться с маленькими детьми. Странная у них логика. Забавная. А вопросы - прямо в точку.
Меня кормят обедом. После еды Матвей начинает тереть глаза, зевать и бабушка ведет его спать.
- Ты еще придешь? - спрашивает он.
- Приду… Если можно. Я тут на два дня.
Я смотрю на Елену Викторовну. Она кивает.
Может, это и странно, что я дружу с чужим ребенком. Но Матвей мне не чужой! Он сын Яны. А она для меня - все.
И, мне кажется, Елена Викторовна это понимает."
"Вечером честь укладывать Матвея выпала мне. Я почитал ему сказку, мы поболтали о том, что его мама скоро вернется и заберет его в Москву. И он уснул на полуслове.
Я укрыл его одеялом и минуту постоял у его крутейшей кровати в форме гоночной машины.
А потом не удержался и чмокнул лягушонка в лоб.
Где-то я слышал, что спящие дети похожи на ангелов… Матвей - так точно похож. Хотя днем он скорее чертенок.
Да что за телячьи нежности? Что вообще на меня нашло?
Я спускаюсь на первый этаж и Елена Викторовна зовет меня выпить чаю в саду.
- Я часто тут сижу вечерами, - говорит она. - А Яна любит пить тут кофе по утрам.
- У вас тут как в раю. Тихо, спокойно.
Птички поют, цветами пахнет...
- Вот именно! И зачем эта Москва нужна… Там дышать нечем и все носятся, как сумасшедшие.
- Там деньги, - вырывается у меня.
- Не так уж много денег нужно для счастья, - произносит мама Яны.
И эта мысль поражает меня до глубины души.
Мне всегда казалось, что для счастья денег надо очень много. Тонны! Я думал: вот заработаю миллион... два, три, десять, двадцать… И тогда оно и придет. Счастье.
Сейчас у меня достаточно денег.
