Давай напишем нашу историю вместе. Просыпаться с тобой каждое утро, вдыхать аромат твоих волос, слышать твой смех. Для меня нет ничего важнее. Только ты и наши дети. — боже такое волнение, во рту все пересохло.
Ее взгляд меня на ремни разрезал, обвела взглядом каждый миллиметр моего лица, только не это. Она запоминает мои очертания на прощанье. Знаю, она меня любит, но не может простить.
— Маркус, я беременна. Но этот ребёнок не от тебя. Так что, тут наши пути расходятся. Прощай.
И ушла, оставив меня с кольцом в руках.
ГЛАВА 27
ТАЛИЯ
Год и два месяца спустя
Сегодня моему сыночку исполнилось четыре месяца. Все же это истинное счастье быть матерью.
Мой черноглазый мальчик — Деймон. Насупив носик, лежа кряхтел рядом со мной. Обвожу пальцем его лобик, бровки. Достался мне мой карапуз очень тяжело. Были сложные роды. Двое суток схваток, боли, в итоге, кесарили и моя кроха появилась на этот свет. Улыбаюсь.
— Доброе утро, сынок. — шепчу малышу."
"В ответ на мое приветствие я получаю его улыбку. Лилия и Жасмин забегают в розовых пижамках.
Сонными глазками смотрят на меня и Деймона.
— Мама, а почему опять братик спит? — спрашивает Жасмин.
— Ну, сколько можно, Деймон? — продолжает дочка.
— Мы зашли поздравить его с днём рождения, а он как всегда, эх— вздыхает Лилия.
Сердце переполняет любовь и гордость за своих девочек.
— Идите ко мне обе.
Малышки запрыгивают на кровать и ложатся поближе к Деймону.
— Вы можете все свои поздравления прошептать ему на ушко. Думаю, он их обязательно услышит.
— А разве так бывает, мам?
— Конечно, Жасмин. Когда вы были маленькими, как ваш братик, мама постоянно вам шептатала на ушки ваши, как любит вас и, как хочет, чтобы вы всегда были счастливы. Меня обрывает звонок в входную дверь. Встаю с постели и накидываю на себя домашний халат.
— Девочки, побудьте с Деймоном. Я сейчас вернусь.
— Хорошо, мама.
Спускаюсь вниз на первый этаж маминого дома. Сюда с детьми сразу переехала, после больницы в прошлом году. А дом в котором мы жили с Эдом, переписала на Зою.
Хотя, та сопротивлялись. Общаться с Зоей у меня не получается. Не могу и всё. Что же касается остальных, мама и Ирина оказали мне колоссальную поддержку во время моей реабилитации. И даже дело не в полученных синяках и ушибах, а в психологическом плане. Боль сдавливала грудную клетку бетонной плитой. Я не кушала и не пила. Ни с кем не разговаривала, мир превратился для меня в серую массу. Кошмары снились бесконечно. Мама настояла на терапии у психолога.
