У Великой реки. Битва

Говорил, что гостиница Сливе отошла. А тот Татарину что-то отдал, что тому к территории поближе, – «Речная корона» для него на отшибе. Махнулись.

Вот теперь уже действительно интересно. Совсем. Все упирается в смотрящего Сливу. Куда ни сунься, куда ни плюнь – всюду он. Единственное, что на него не указывало, так это «Хромой разбойник», со слов таксиста, – а и то, выясняется, информация устаревшая.

– А Слива где живет?

– «Где Слива живет»! – усмехнулся Угорь. – Ну ты спросил. Доедешь до конца этой улицы к югу – и сразу увидишь.

У него такое подворье, что можно еще один город внутри расселить. Слива здесь всех переплюнул.

– Давно он так в гору пошел?

– Года так четыре. Наверное. Может, больше чуток. А может, и меньше.

Да, все совпадает. Появление Созерцающих, дела с эльфами, вознесение Сливы – все на этот период приходится. Созерцающих посылал в Пограничный сам Пантелей, как показал плененный нашей демонессой колдун, а если верить вампиру, то ход к Пантелею идет из «Хромого разбойника», который теперь принадлежит Сливе.

Есть еще вопрос: каким боком к этому всему ac-Мирен, кроме как соседствует с «Речной короной» и сын его с эльфом наемников набирал? Об этом я и спросил, хоть и другими словами.

– Толком не понятно, – сморщился Угорь. – Ac-Мирен в городе в авторитете, с тем же Сливой, по слухам, дружит, но чем занимается, с кем дела ведет – никто не знает. Он вроде как даже ни под одним из смотрящих – сам по себе, хоть так и не бывает.

Богато живет, баржи у него есть, и хаусбот такой, что глянешь – и дух захватывает. Дворец вообще.

– А сыночки его не болтают? – зашел я чуть с другой стороны. – Говоришь же, что они из кабаков не вылезают. Сам знаешь, где пьют, там и языком метут.

– Метут, да не о том, наверное, – пожал Угорь плечами. – Нет никаких слухов. Старший из братьев с месяц как запропал куда-то, а младшие здесь. Каждый день с новыми девками, через день на новой машине.

– Значит, у папочки дела хорошо идут?

– Это точно, – кивнул проныра. – Куда уж лучше… О! Смотри! Еще интересные люди.

С этими словами он указал на вход в кабак. Я поднял глаза от кружки, бросил туда взгляд. В зал вошли четверо. Трое явно были братьями. Все средних лет, все с бритыми наголо головами, один из них с короткой бородкой, еще один с усами, третий же был «лицом бос». Что их всех объединяло – черный цвет одежды.