У врага за пазухой (СИ)

Едва спрашиваю: «Куда?» — этот гад исчезает за ближайшей дверью, оставив меня с мальчишками.

Такая манера общения уже не просто злит, а конкретно бесит.

Не я назначала это интервью. Моя цель не Вольский, а бывший вор в законе по прозвищу «Китаец». И вообще... во вчерашней маминой истории не все гладко, профессиональное чутье так и вопит: «Там что-то темное!» Но воспоминаний о пролитых вечером слезах хватает, чтобы засунуть в одно место все свое воспитание.

Толкаю дверь, за которой скрылся Вольский.

— Мы договаривались на одиннадцать! Вы сами назначили... — Остаток фразы я проглатываю. Буквально, вместе с внезапно образовавшейся во рту слюной. — Черт, — шиплю секунду спустя и усилием воли отвожу взгляд от голого мужского торса.

Идеального, без усушенных кубиков, но плоского. С литыми косыми мышцами и кучерявой дорожкой от пупка до края полотенца... на бедрах.

— Чертом меня еще не называли, — с бархатной хрипотцой произносит Вольский. — Обычно кричат: «О господи!»

— Вы сообщили моему шефу, что готовы дать интервью, — Игнорирую последнюю фразу этого мерзавца и свои внезапно вспотевшие ладони.

— А вы такая пунктуальная?

Перед глазами пролетает полотенце. То самое, белое, которое мгновение назад было на упругой заднице Ярослава — чтоб его! — Борисовича.

— Представьте, да. — Я разглядываю полку с кубками.

— Отправьте свои данные в Красную книгу. Вас срочно нужно туда внести.

За последние десять лет брала интервью в самых разных обстоятельствах.

— Вы сказали, что мы куда-то поедем... — пытаюсь отвлечься.

— Завтракать. Здесь недалеко есть неплохой ресторан.

— То есть вы решили сначала обаять меня детишками, а потом добить завтраком в ресторане?

Пока рассматриваю награды Вольского, он подходит ко мне и кладет руку на спину... чуть ниже талии. Уровень — «Интимно».

— Я так плох, что нужны детишки и еда?

С короткого расстояния его голос действует как гребаный эхолот.

— Вы не в моем вкусе. — Отбрасываю глупую скромность и смотрю этому гаду в глаза.

— До вчерашнего дня я считал так же. Что такие, как вы, не в моем. — Губы Вольского искривляются в плотоядной улыбке.

— А сейчас? — спрашиваю я и тут же ругаю себя за этот вопрос.

С серой мышкой срочно нужно что-то делать. Неправильная дамочка ломает к херам все мои стереотипы.