У врага за пазухой (СИ)

Чувак даже не пытается возмутиться или поспорить. Утирая со лба реки пота, затравленно озирается вокруг и снова пялится на часы. Никаких претензий, истерик и прочих бабуинских воплей.

От этого гордость за себя берет! Профилактическая работа, которую я провел накануне, однозначно пошла кое-кому на пользу.

– Когда я сказала, что хочу скромную свадьбу, то имела в виду совсем другое, – шепчет Кира.

– Племянника и твоего босса я не приглашал. Если хочешь, могу попросить Федора, чтобы выставил всю эту делегацию за дверь.

– Боже, Ярослав! Я не о том! – Кира вспыхивает. – Я не имею ничего против твоих близких и моего босса.

– Так ты о Федоре? Не проблема. Я его сейчас лично из окна катапультирую. Пусть машине бока натирает.

– Вообще-то я о другом. – Акула красноречиво косится в сторону стоящего рядом с ней потного мужика.

– А это, милая, не гость. Это у нас самовар! – Развожу руками. – Между прочим, твой.

– Ты еще скажи «ошибка молодости», – закатывает глаза Кира.

– Гребаный фальстарт.

Устав ждать, я отправляю Федора на поиски нашего регистратора, и пока незваные гости не стухли со скуки, прошу у местной секретарши разлить по бокалам сок и шампанское.

– И все равно, это как-то... неправильно. – Акула берет бокал в руки и, подумав, ставит его на место. – Ощущаю себя турецким султаном. У меня в ЗАГСе сразу два мужа, текущий и будущий.

– Ну, прости, я не был готов тянуть это... – кошусь на трясущийся «самовар», – с собой на море.

– Можно было избавиться от него пораньше. – Кира забирает стакан с апельсиновым соком и, опустошив его до дна, жмурится от удовольствия.

– Я тебе уже отвечал на этот вопрос. – Стираю оранжевые усы с лица своей акулы.

– Я бы не назвала это ответом. – Щеки самого бесстрашного и отчаянного журналиста Питера заливает густой румянец.

– Ничего не знаю. «Да» ты кричала четко и громко.

Заметив заинтересованный взгляд племянника, мысленно показываю ему фигуру из одного пальца и, как в болото, проваливаюсь в воспоминания.

После ареста младшего Бурового и его мамаши у меня не осталось никаких сил на работу или на старшего Бурового. Скинув все заботы на службу безопасности и Клима, я повез свою бедовую акулу домой и затрахал до такого состояния, что утром пришлось ее будить, вливать кофе и помогать одеваться.

Новый день не принес никаких сюрпризов. Хоть в чем-то мой план по нейтрализации Китайца прошел без единой осечки.