У врага за пазухой (СИ)

Одежда — последнее, что могло нам понадобиться. Но интуитивно чувствую: со стопкой что-то не так.

— Так-с, где трусы? — Не церемонясь, отбрасываю в сторону женскую блузку, брюки и носки. — А бюстгальтер?

Я еще раз перебираю шмотье, уделяя внимание каждой мелочи. Лишь на втором круге замечаю пропажу своих ремня и рубашки.

После этого открытия логика заходит в тупик.

От меня сбегали работники. Бросая материалы и оборудование, сматывались подрядчики. Пару раз по молодости удирал племянник.

Ни при каких обстоятельствах!

После секса не сбегали женщины.

— Серьезно?! — Обвожу взглядом квартиру.

Глаза останавливаются на мобильном телефоне. В гостиной! На диване! Там, где он никак не мог оказаться. Через пару минут, стоит только разблокировать экран, по темечку мифической бейсбольной битой ударяет новое откровение.

Кира не просто сбежала. Она проснулась на два часа раньше меня. В самую срань! Прихватила мою несвежую рубашку и с помощью моего же телефона за мой счет вызвала себе машину.

— Бабочка-энтузиастка, блин.

Ни хрена не смешно. Не дотрахал! Теряю хватку, форму и баб. Сразу несколько поводов посыпать голову пеплом и начать присматриваться к виагре, но вопреки ситуации, по роже сама собой расплывается улыбка.

Уела ведьма. Ночью орала, что я самый лучший, а утром махнула хвостом на прощание и отчалила. Королева динамо. Штучная. И до жены такие не попадались, после нее — и подавно.

Из-за побега над Младшим приходится буквально насильничать. Нести восставшего бойца в душ и освежать буйну голову не теплыми складками, а ледяной водой.

После такой пытки желание отшлепать Самсонову достигает своего максимума, но в черепушке светлеет.

Я тут же вспоминаю все подробности недавнего происшествия возле редакции. Отправляю знакомому хакеру приказ, чтобы взломал электронную почту акулы и вычислил, откуда могло прийти письмо.

Потом усиленно думаю над другой штукой. Во всех вчерашних покатушках одна вещь показалась смутно знакомой. То ли какое-то имя, то ли чье-то лицо.

Помню, как ныло за грудиной и как хотелось уточнить что-то у Киры. Тогда это казалось важным. Не таким, конечно, как моя замерзающая акула, и все же не пустяковым.

Как назло, память отказывается сотрудничать. Вместо деталей поездки подсовывает видео с кончающей стервочкой, бьющейся подо мной и пульсирующей. Вместо чужих лиц и предметов — картинки с ее грудью, узкой талией и бусинами позвонков.

Самая фиговая терапия склероза.