У врага за пазухой (СИ)

— Я, конечно, слышал, что после секса у некоторых женщин развязывается язык. Однако искренне надеялся, что меня эта чаша минет.

— Прости, что разочаровала. — Целую его в колючую щеку. — Расскажи, кто это.

— Может, просто поспим? — недовольно ворчит Ярослав, откатываясь на свой край кровати.

— Для тебя это все еще больная тема?

— Для меня это ни хрена не тема для разговоров.

Моего ласкового любовника как подменили. В голосе сталь, а тело напряжено, как камень. Умом понимаю, что еще немного, и я его дожму.

Прижимаясь к Яру всем телом, шепчу «Прости» и целую в затылок.

— Решила брать лаской?

Он разворачивается и устраивает меня на себе, будто на матрасе.

— Не хочу, чтобы тебе снова было плохо.

— Не будет, — произносит Яр с тяжелым вздохом. — Это была моя жена. Аня погибла больше десяти лет назад. Один урод сбил ее на перекрестке. Убил вместе с нашим неродившимся ребенком.

От упоминания отца в груди, там, где должно быть сердце, все леденеет.

Я выстроила свою версию этой истории. Выучила наизусть слова матери и сложила в голове все факты из дела.

Папа не мог сбить никого нарочно. Он не мог проехать на красный и точно уступил бы дорогу беременной.

— Это не было несчастным случаем? — Не знаю, на что я надеюсь.

— Может, она спешила и перепутала цвет светофора? — Самой противно из-за этого допроса.

— Ты говоришь, как адвокат защиты. — Ярослав недовольно морщится. — Он тоже пытался нести всякую чушь.

— И вы даже видели его лицо? — Внутри все замирает.

— К сожалению, камера стояла слишком высоко и не под тем углом. Ее устанавливали для охраны ближайшей парковки. Так что видео вышло без лиц.

— С цветом светофора ошибки быть не может?..

— Для водителя он был красным. На записи это было.

— Прости, что так подробно выспрашиваю. — Прячу лицо на плече у Яра.

Я сейчас не выдержу прямого взгляда. Сломаюсь. Сама расскажу, кто я такая и почему ненавидела его все прошедшие десять лет.

— Я уже понял, что ты не умеешь останавливаться, — с невеселым смешком отвечает Вольский.

— Да... — Закрываю глаза.

Он прижимает меня к себе еще теснее. Целует в макушку... тепло, уютно, как свою. Как не целовал ни один из мужей. Ломает всю мою защиту этой нежностью.

Так и хочется окунуться в нее и забыть все плохое.