Убей свою любовь

Мучило желание позвонить Сашке, но я постоянно одергивала себя – нет, я могу проговориться, могу что-то лишнее ляпнуть, а чуткий Акела мгновенно вцепится в меня и выпотрошит, как кот наволочку. Нет, нельзя...

Улетать я должна была завтра вечером, а потому решила, что сейчас отосплюсь, предварительно приняв горячий душ, а потом пойду все-таки гулять. Погода вроде бы наладилась, хотя стабильность и Питер – это разные вещи, здесь атмосферные явления сменяют друг друга с частотой, не поддающейся никакой логике.

Но ничего, потерплю. Я почему-то была интуитивно уверена в том, что прогулка по городу даст мне внутреннее успокоение, вернет равновесие и примирит с жизненными обстоятельствами. Этот город удивительно подходил мне, хотя по темпераменту вряд ли можно было это заподозрить.

Выспавшись, я начала собираться. Было около восьми вечера, уже давно стемнело – я вообще заметила, что тут сумерки не подкрадываются, как у нас, а падают на тебя внезапно, когда ты этого еще не ждешь.

Только что было светло – и вдруг раз! – горят фонари, машины моргают фарами, а окна домов одно за другим расцвечиваются огнями. Меня всегда это интересовало – то, что происходит там, за окнами. Чужая жизнь манила, казалась идеальной, не такой, как у меня. Незнакомые люди за окнами не знали горя, у них не было неприятностей, обид, огорчений – они были счастливы и всем довольны. Такой идеальный кукольный мир, в котором, несмотря на его внешнюю привлекательность, я совсем не хотела оказаться. Только наблюдать со стороны.

Я брела по Староневскому в сторону Лавры, под ногами квасился снег, превратившийся за день в кашу, но даже это не делало Питер менее приятным. Поражало другое – кроме вот этой каши под ногами, здесь совершенно не было привычной моему глазу уличной грязи. Я поймала себя на том, что, покурив, несу окурок до попавшейся урны, а не бросаю под ноги – неудобно испортить эту чистоту. Интересно, это тут люди такие или просто дворники хорошо работают? Вторым моментом, разительно отличавшим питерскую публику от любой другой, была готовность помочь.

Незаметно для себя свернув на какую-то улицу, ответвлявшуюся от Староневского, я минут через десять совершенно не соображала, куда мне теперь идти, стояла посреди тротуара и растерянно озиралась по сторонам. В нашем городе, если ты спрашиваешь дорогу, тебе молча задают рукой нужное направление – и все. А здесь...