Убей свою любовь

С удивлением отметила про себя, что прогулка и последовавший за ней довольно долгий ужин расслабили меня и вытеснили из головы весь ужас сегодняшнего дня. Это было очень кстати – мучиться ночью от кошмаров совсем не хотелось.

В номере ожидал сюрприз – огромный букет и записка: «За хорошую работу». Содрогнувшись, я взяла вазу и отнесла на ресепшен администратору, сославшись на аллергию.

Следующий день я провела в музее. А как можно побывать в Питере и не посетить музей любимой поэтессы? Я фанатично обожаю Ахматову, цитирую ее страницами наизусть, а потому не посмотреть квартиру, в которой она жила, считала кощунством.

Тем более что располагался дом-музей относительно недалеко.

Благообразные старушки-билетерши, смотрительница с тихим голосом, выдавшая мне электронный гид и объяснившая, как им пользоваться, подъем по лестнице и, наконец, дверь в квартиру – все это настроило меня на лирический лад. Я ходила по комнатам, помнившим шаги Ахматовой, и про себя декламировала стихи. Здесь меня вдруг охватил такой покой, что если бы было можно, я осталась бы в этом доме навсегда.

Уже отзвучали последние слова электронного гида, а я все кружила по квартире, разглядывая мебель, письменный стол, низкое широкое кресло, книги, принадлежавшие Ахматовой. Я всегда чуть-чуть завидовала талантливым людям – им подвластно что-то такое, чему никогда не научатся обыватели, в том числе и я. Даже немытый байкер Слива, прозванный так за вечно синий нос, и то вызывал во мне уважение своим умением складывать вроде бы обычные слова в поэтические строки. Я же умела только засылать патрон в патронник и не промахиваться по мишени...

Вечерний аэропорт, сутолока, раздражающая толчея кругом, холодное кафельное «щупальце», связывающее основное здание с небольшой полностью стеклянной «таблеткой», откуда производятся выходы к самолетам, длиннющий траволатор, которому не видно конца-края, и ощущение такое, что если вдруг перепутал выходы на посадку, обратно вернуться возможности уже не будет. Голубой и белый кафель стен создает ощущение больничного подземного перехода – такой бывает в любом большом лечебном учреждении.

В общем, я чувствовала себя до предела неуютно и некомфортно. Скорее бы уже в самолет – и взлететь.

В мягком кресле я окончательно расслабилась и задремала. Было почему-то страшно жалко улетать, расставаться с городом, который оказался похож на меня. Возможно, когда-нибудь я сумею уговорить Сашку переехать сюда.

Встречал меня Никита. Ну, понятно...