Убей свою любовь

Мы давились хохотом, а утром, переглянувшись, строили покаянные мины, чем только сильнее злили тетю Сару.

– Я тут рехнусь скоро, – жаловалась я, но Никита не разделял моих переживаний.

– Ничего, вам полезно обстановку сменить.

Ему легко было говорить – мой телохранитель закрутил бурный роман с внучкой тети-Сариной подруги красавицей Нелли, высокой стройной брюнеткой с такими длинными ногами, что поговорка «ноги от ушей» становилась совершенно оправданной. Я смотрела на его увлечение сквозь пальцы – по большому счету, здесь мне не особенно был нужен телохранитель, никого я не опасалась, а Никита был рядом только по приказу Акелы.

Но мы нашли компромисс – я не выговаривала Никите за прогулки под луной с Нелли, а он закрывал глаза на мои участившиеся визиты в один стриптиз-бар, куда я повадилась, чтобы пропустить коктейль-другой и посмотреть на довольно неплохой стрип-балет. Благодаря Семену в стриптизе и его исполнителях я разбиралась неплохо, а потому вполне могла оценить то, что происходило на сцене клуба. Слабенький коктейльчик не мог лишить меня рассудка и вызвать похмелья, зато настроение улучшал заметно и помогал мириться с вынужденным изгнанием.

За три недели у меня даже появился собственный любимец в балете – высокий широкоплечий Варвар, чем-то отдаленно напоминавший мне мужа. Не то чтобы я хотела от этого явно пустоголового стриптизера каких-то знаков внимания – просто мне нравилась его фигура, накачанные руки, заплетенные в косу волосы – разве что его череп не был при этом наголо выбрит, как у моего Сашки.

Иногда во время выступления Варвара я слегка зажмуривалась, и тогда мне казалось, что вижу Акелу. Я очень скучала, выхватывала мобильный, звонила мужу, но натыкалась либо на автоответчик, либо на сухое и недовольное «да, я тебя слушаю». Мне же хотелось другого – «малышка, как ты без меня? Соскучилась? И я соскучился, Аленька». Но муж был отстранен и холоден, и это сводило меня с ума. Я понимала, что Сашка решил воспитать меня, показать, где мое место, отучить действовать за его спиной и иметь тайны. Я где-то даже разделяла его мнение, но от холодности становилось так больно и пусто, что всякий раз, положив трубку, я еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

Вот и сегодня я попала в клуб именно в таком настроении. Народу было мало, как, впрочем, и всегда. На сцене уже шло шоу, стройный блондин в ковбойской шляпе и сапогах со шпорами наглаживал сидящую на стуле полноватую шатенку лет сорока, выдернутую из публики.