Убей свою любовь

Тетушка металась из комнаты в комнату, снося на своем пути все, что попадало под руку, и периодически останавливалась перед сидевшим на диване Никитой, чтобы в экспрессивных выражениях пояснить тому, какой он недотепа и разгильдяй (мягко выражаясь). Хорошо, что Никита, не понимавший иврита, не мог уяснить суть тетушкиных речей, а вот я... Русский мат порой менее красноречив, ей-богу.

Тетка, не ожидавшая от меня такой прыти, да еще силы в левой руке, охнула и присела от боли.

– Меня даже отец не бил, – тихо проговорила я, глядя ей в глаза.

 – И ты не будешь. И слово «клафте» применительно ко мне больше произносить не смей – квартиру сожгу.

Выпустив тетушкину руку, я ушла в свою комнату и легла на кровать. Еврейский аналог русского слова на букву «б» разозлил меня куда сильнее, чем потенциально возможная пощечина. На «шиксу» я не реагировала с детства – так тетка характеризовала и нашу маму, потому что та не родилась еврейкой, а для тети Сары это было серьезным недостатком. При отце, конечно, она молчала, но, когда он не слышал, это словечко то и дело слетало с ее тонких бледных губ.

Никита без стука вошел в комнату и остановился, закрыв за собой дверь.

– Погуляли, Александра Ефимовна?

– От тебя еще выслушивать? – агрессивно ответила я, но телохранитель не был настроен на ссору.

– Я вам не папа, чтобы воспитывать. Дело ваше – хотите гулять, так и гуляйте. Но давайте договоримся, чтобы друг друга в неудобную позу не ставить – предупреждайте, где и с кем, чтобы я знал. Согласитесь, неприятно было бы найти в морге ваше тело, да?

– Мертвый труп покойницы, – мрачно отшутилась я.

 – Ты извини, я на самом деле что-то перебрала с этим. Представляешь, не помню ведь ни фига, ну, вот совершенно ни фигиночки! И голова раскалывается. А выпила-то всего ничего – два коктейля.

– И это с двух коктейлей у вас такие провалы? – Никита весь подобрался, как пинчер перед дракой, и даже носом повел, словно принюхиваясь. – А были там же?

– Да, в «Любимице». Может, просто давление низкое было.

..

– Ну, могло быть и так... с вашей травмой головы вообще пить не желательно, да и что я вам-то рассказываю, медик же – какой-никакой.

– Никакой. Но пить не стоит, действительно. Ты иди, Никс, я посплю пару часиков...

У меня и в самом деле слипались глаза, тело было ватным и невесомым. Очень хотелось забыться сном хоть на какое-то время.

К вечеру я вполне пришла в себя и даже с завидным аппетитом поела, не обращая внимания на обиженно поджатые губы тети Сары.